Пыльца - Джефф Нун

– По моему приказу.

– Я искала драйвера Боду, сэр.

– И что нашла?

– Ничего, сэр.

– Хорошо. Просто отлично.

Крекер был растерян, я видела это в потоках дыма в его Тени. У него был от меня какой-то важный секрет, а усилия, с которыми он удерживал темную сеть на месте, причиняли его мозгу боль.

В нашем текучем мире темная сеть – это жирный стоп-сигнал, перекрытая дорога на карте, дверь, закрытая для дыма; разновидность антиваза, которую мыслитель может выставить против взгляда чужака. Руки Крекера вертели градусник, постукивали им по столу, где отдыхала закрытая папка, а потом снова засунули его в рот. Потом он вытащил его и посмотрел на шкалу. На его лице застыла хмурая гримаса.

– Я беспокоюсь, Сивилла. Очень беспокоюсь.

– У вас аллергия, сэр? – спросила я.

– Пока нет, слава богу, но у меня уже свалилось двенадцать полицейских. Ты-то сама ничего не чувствуешь?

– Ничего, чтоб не сглазить, – я постучала по его столу.

– Хорошо. Отлично. Клеггу тяжело приходится. Ты видела слезы? Как он шмыгает носом? Это не подобает защитнику правопорядка. Согласна?

– Я уверена, он делает работу как надо. Он хороший полицейский.

– Вполне, вполне.

Крекер сделал паузу, короткую, будто собираясь с мыслями.

– Можно я буду честным с тобой, Сивилла?

– Хотелось бы.

– Ты представляешь, что значит эта должность? Шеф полиции? Ты можешь себе представить, под каким давлением мне приходится работать? На мне висит много людей. Очень много людей. Я имею в виду не только преступников, еще я имею в виду власти, и общественную собачью дружину, и собственно психов-псов, и роботов, и вирт-людей, и теней. А еще всякие самозваные охранники вроде этого треклятого хиппи Гамбо. И естественно, икс-кэбы. Иногда мне кажется, что весь город лег мне на плечи. Сивилла, ты, наверное, заметила – мои плечи очень слабые. Я ничего не ответила. В окне офиса открывался вид на город, мерцающий маревом жары. Дороги плавились, дома исходили желтой порослью.

– Я чистый, естественно, – продолжал Крекер. – Ты это знаешь. Ни робо, ни пес, ни силы Тени, ни прямого доступа к Вирту. В моих жилах слишком много Плодородия 10, нельзя не признать, но кроме этого… Иногда мне кажется, что я последний настоящий человек в этом городе. Чистый человек. Сивилла… Толпа гибридов со своими проблемами надеется на копов. Поэтому я и нанимаю таких, как ты: теневых копов, робокопов, и песокопов, вроде Клегга, и вирт-копов, таких как Томми Голубь. Но мир в наши дни стал очень подвижным, текучим. Слишком текучим. Это опасно. Открываются границы между видами. Частично надо винить Плодородие 10, знаю по себе. У меня двадцать детей, и эту ораву надо содержать.

– Двадцать один.

– Что?

– Двадцать один ребенок, сэр.

– Замнем для ясности. Не хочу тебе плакаться. Трудности учат нас жизни, так ведь? А знаешь самую тяжелую из всех моих забот? Нет, нет… Это не растущий уровень преступности и это не аллергия. И даже надвигающийся собачий бунт я готов принять, я сделал карьеру на кипящих эмоциях. Нет. Больше всего меня тяготят икс-кэбы. Ага! Тебя это шокирует. Вот так. Икс-кэбы постоянно стоят за моей спиной. Естественно, я говорю о Колумбе. Но что я могу сделать? Без икс-кэбберской карты я не могу охранять порядок в этом городе. Они мое бремя. Давай говорить как есть, Сивилла… Я у них в кармане. Мы все там, все копы до единого. Ты понимаешь?

– Стараюсь, сэр.

– Хорошо. Это то, чего я хочу. Дух. Ты чертовски правильный коп, Джонс.

– Чего конкретно вы хотите от меня, сэр?

– Теневой коп Сивилла Джонс… Я искренне хочу найти эту Боадицею.

– Но…

– Пожалуйста, дослушай меня.

– Но вы хотите закрыть дело Койота?

– Оно закрыто. Койота убил зомби. Я сумею скормить это общественности. Не волнуйся. Гамбо Йо-Йо – это масса воздуха. Опасного воздуха, нельзя не признать, но я с ним как-нибудь управлюсь. Есть и другие вещи… Ладно, скажу проще. Колумб требует вернуть Боду и особенно ее такси.

– Колумб? Боже…

– Сивилла, пожалуйста, без богохульств. Нам нужны икс-кэбы. Спокойно. Я прекрасно понимаю твою злость. То, что я говорю, – очень просто. Я обманывал тебя, Джонс, и это причиняет мне боль. Но лучше пусть будет плохо мне, чем тебе, такой хорошей.

– Что вы говорите?

– Гамбо сказал правду о местонахождении Боды утром в понедельник. Она была у парка. Но нет, я думаю, Гамбо напрасно считает ее убийцей. Мне кажется, она знает, как умер Койот.

– И вы послали по этому следу Клегга? Не сказав мне?

– Мне пришлось. Слишком много на меня свалилось. Но этот пес слишком болен, чтобы вести такое большое дело. Он не сдвинулся с мертвой точки.

– Почему вы не могли послать меня?

– «Икс-кэб» стыдится того, как ушла Бода, и того, что она повредила карту. Колумб боится, что общественность отвернется от его бизнеса. Он не может позволить себе такие накладки, как понедельничный хаос на карте. Люди найдут альтернативный транспорт. А если Колумб не может себе что-то позволить, то тем более не могу я.

– А что с этим дедом не так?

– Сивилла, я не могу охранять этот город без карты иксеров. Вот почему я согласился помочь Колумбу вернуть машину Боды на трассу. Он не может запустить карту на неполной системе. Теперь слушай внимательно, Сивилла Джонс. Я хочу, чтобы ты нашла такси Боды для Колумба.

– Почему я? Почему теперь?

– Я верю, что ты лучше других подходишь для этой работы. Преступления Боды… Кража автомобиля, повреждение городской карты. Нужно ли напоминать тебе, Сивилла, что это серьезные правонарушения? Возможно также – информация об убийце Койота. Это наша часть сделки. Колумб получает такси. Мы получаем Боду. Ты будешь работать одна. Никаких препятствий.

– Почему только сейчас?

– Тебе приходится спрашивать?

– Сэр?

– Твоя Тень не тянет против меня, Джонс. – Он подтолкнул ко мне закрытую папку. – Посмотри. Мы скачали это у Колумба.

Внутри папки была фотография шесть на четыре, с надписью: «Драйвер икс-кэба: Боадицея», напечатанной снизу, следом номер машины. Она была сделана еще до татуировки на голове; милое, невинное лицо, даже с иксерской стрижкой.

С первого же взгляда с лица девушки спала маска прожитых лет.

А потом Крекер убрал темную сеть из своего сознания, и я увидела мысли, которые он скрывал от меня.

– Она моя дочь? – спросила я.

– Потому что она твоя дочь, Джонс. Именно. Ее настоящее имя – Белинда, если не ошибаюсь? Вот почему я не хотел, чтобы ты вела это дело. Слишком личное. Так я и сказал Клеггу. Наверняка ты что-то подозревала?