Спартак - Андрей Валентинов

Как же в эту школу проклятую попадали? Точнее — кто именно попадал? В принципе, кто угодно, но главным образом, конечно же, рабы. Об этом мы знаем, но вот кто конкретно? За какие грехи?

За грехи и попадали — хозяева продавали провинившихся рабов в гладиаторы. Вместо того чтобы розгами насмерть засечь или на крест отправить, господин сбывал такого раба ланисте.

Это способ первый.

Попадали и преступники — не из рабов преступники, а из свободных: разбойники, пираты, просто убийцы. Таких в школу отправляли по суду, даже формула приговора особая имелась: "К мечу". Правда, во времена Спартака их было еще немного.

Это, стало быть, способ второй.

Попадали и военнопленные. Эти считались потолковее прочих, потому что уже умели драться. Но и опаснее, ибо были они врагами не только ланисте, но и всему Риму. Впрочем, на это тоже расчет делался: пусть враги друг друга сами убивают.

Это способ третий.

Были рабы, а были и бывшие рабы. Освободился, скажем, гладиатор из рабства. Освободился — а куда идти? Резаться он умеет, но с таким талантом на свободе опасно. И шарахаются от него, словно от чумного, — гладиатор ведь! Вот и шли бывшие рабы, так сказать, на контракт. Такие весьма ценились. Еще бы! Ведь не по принуждению режутся, а от души. Причем, как было замечено, режутся куда яростнее, чем рабы.

Это способ четвертый.

И, наконец, были просто свободные, которые в гладиаторы сами записывались, а точнее, продавались. Таких ценили особенно — и особенно презирали. Почему — тоже понятно.

Это способ пятый и последний.

Попозже, уже при Империи, в гладиаторы можно было попасть и другими путями, но ни Спартак, ни его товарищи до тех времен не дожили.

И вот привозят в школу будущего гладиатора. Как и полагается — в цепях, в ошейнике. Привозят, в тренировочный зал вталкивают… А что, если он драться не захочет? И в самом деле! Не все люди кровожадны, не все согласны свою смерть чужой отдалять. Ведь все равно — крышка, все равно ты уже "там"! Так чего тянуть? Лучше на месте убивайте!

Убивали, причем не так и редко. Например, некий квестор Бальба хотел заставить драться на арене Фадия, римского гражданина. Тот — ни в какую. Тогда этого Фадия сожгли живьем прямо в гладиаторской школе — чтобы другим неповадно было.

А зачем, вы думаете, нужен школе морг?

Итак, будущие гладиаторы проходили отбор, но не естественный, а наоборот — противоестественный. Не хочешь своих же собратьев резать — умрешь. Не хочешь на арене позориться — умрешь. Не хочешь жить в тюрьме, ячменную баланду хлебать — умрешь. И не просто умрешь, а, так сказать, агитационно, всем прочим на страх.

Но даже если ты на все согласился, это еще не гарантия долгой жизни. Гибли на тренировках, гибли от болезней, с ума сходили… Дорогой читатель, прикиньте, кто именно выживал? Правильно, выживали волки. Зверье выживало, те, у кого в душе пусто, кто ради лишней порции похлебки способен друга зарезать. Да и какие друзья на арене! Сегодня ты, завтра я…

Выживали и другие — те, что, зубы сцепив, своего часа ждали. Или надеялись законным путем на свободу выйти — или из школы проклятой по костям надзирателей вырваться. Но в любом случае выживали самые сильные. А потом, когда бои на арене начинались, отбор этот в каждом сражении проходил. И уж если гладиатор первые свои бои выиграл, если жив остался, то можете быть уверены: это уже не волк — тигр. Точнее — тигр-каннибал.

А у тигров — и жизнь тигриная. Выжившие начинали привыкать. И не просто привыкать — начинали они собой ГОРДИТЬСЯ.

Удивительного в этом ничего нет. Вспомните "закон" воровской. Казалось бы, чем хвастаться, ежели нары за убийство или разбой просиживаешь? А ведь гордятся, этика корпоративная складывается, иерархия целая. Чем больше срок у тебя — тем к тебе и уважения больше, чем ты сильнее и беспощаднее — тем дальше твое место от "параши".