Альтерра. Поход - Олег Казаков

— А куда теперь деваться… Да и по любви он, не по баловству…

— А отец-то кто?

— Так либо тот… либо другой… Кто ж теперь разберет.

— Да, это ты сильно завернула, — задумался Командор, — и чего ты от меня хочешь?

— А велите им на мне жениться!

— Что, обоим сразу?

— А что такого, — невозмутимо сказала женщина, — нас мало, а мужиков избыток. Чем им за нас морды друг другу бить, пусть оба со мной живут. И мне двойная радость, и два мужика в доме вместо одного. А я их так люблю! И того, и другого…

— Что, один умный, другой красивый? — спросил Командор.

— Да нет… Но у каждого свои достоинства…

— Судя по тому, что ты залетела, это понятно и так…

— Да нет же, я не эти достоинства имела в виду. Но если один со мной останется, я все равно ко второму бегать буду… А одна я с ребенком пропаду… — Одна слезинка все-таки соскользнула на щеку.

— Я же говорил, тушь потечет, — предупредил Командор, женщина ойкнула и принялась подтирать потек, глядя в карманное зеркальце, видимо подарок галантерейщика. — В общем, предложение следующее. Вечером будет собрание. Я представлю мировых судей. Приводи своих голубцов, будем разбираться. Только учти, придется говорить перед народом. Согласна?

— Да, конечно! Я за своих мужиков все что хочешь сделаю… — воскликнула женщина, вылетая из комнаты.

«Вот еще геморрой на мою голову…» — подумал Командор. В дверь заглянул молодой парнишка-скаут, видимо приставленный вестовым.

— К вам Санька и следователь. А еще курьер с пасеки просится…

— Давай их всех сюда.

В комнату ввалился возбужденный Санька, на ходу что-то пытающийся выяснить у парня-курьера, следом вошел Илья Андреевич. Он хмуро огляделся и уселся в сторонке на лавку, не собираясь говорить при молодежи… «И правильно», — подумал Командор.

— Санька, давай на двор, предупреди народ, что вечером будет общее собрание, будут новости, сгоняй в садоводство, их тоже предупреди…

— Я в Междуречье пошлю кого-нибудь, как раз к вечеру успеют подойти, — предложил Санька.

— Давай, — согласился Командор, и «резвый юнош» выбежал выполнять поручение, — так, курьер, какие новости?

— Я принес тюк заячьих шкурок на шапки да на варежки, но главное не это, — начал рассказывать курьер, — охотники наши сейчас на пасеке силки в лесу ставят. Ну и ходят, проверяют время от времени. Так они заметили, что кто-то зайцев ворует. Сначала думали, волки, но волк бы сгрыз косого, а следы заметать не стал бы. Ну, мы по лесу поискали, нашли землянку. Сидит там кто-то, только иногда вылазит. По первому снегу мы его и нашли. Трогать не стали, но заметили, когда стало ясно, где искать, что тетка одна с пасеки к нему бегает. Вот решили спросить, что с ним дальше делать…

— Староста в курсе? — Курьер утвердительно кивнул. — Пусть поговорит с теткой, только не дает ей понять, что знает, где землянка, что, мол, если кто в лесу отсиживается, то пусть выходит, пока не замерз вконец, никто никого обвинять не будет. Мало ли кто чего испугался… Может, это наш долгожданный химик и есть. Отправляешься когда?

— Завтра с утра.

— Тогда сегодня с нами на собрании посиди, потом на пасеку передашь, а там и дальше, на заставу. Да, по одному по лесу больше не ходите, скоро морозы начнутся, снег ляжет, мало ли какое зверье из леса выйдет. Ты хоть с оружием ходишь?

— Лук, нож охотничий…

— Надо бы на арбалеты переходить… Ладно, иди, за новости спасибо.

Когда курьер вышел, Командор уселся на свой табурет и вопросительно взглянул на молчавшего следователя.

— Птенцы гнезда Петрова… — заметил тот.

— Что? — не понял Командор. — А, это. Ну, ничего, вырастут, станут сами рулить.

— Да я как раз не против, — сказал Илья Андреевич, — и пацаны при деле, и делу польза. Ну, про дела… С пасечниками все более-менее понятно, милиционер их организовал в дружину, мы победили, они проиграли. Отработают повинность, и можно отпускать. Тут к одному баба пришла с пасеки…

— Ну и пусть пока им кашеварит, — предложил Командор.

— Тоже вариант, — согласился следователь. — А с самогоном все не так просто. Они, видно, успели сговориться, валят все на погибшего мента. Но у меня есть подозрения, что они пару человек оставили у нас. Доказать не могу, это все на уровне интуиции. Но опять же, не убивать же их за это… Схема была простая. Кто-то из группы знал про пасеку и их начальника. Был налажен обмен сначала самогона на информацию, потом зерно на самогон. Чем-то они за пасеку зацепились, или трясли милиционера, запугав вами, или он их подкармливал, рассчитывая на пятую колонну. Его-то сейчас не допросишь. Я считаю, что как минимум один человек у них остался на пасеке и один в садоводстве. Сами они, похоже, собирались уходить в Питер, мы же тогда не знали, что от него мало что осталось.

— Может, и не знали, но вот комендант, похоже, даже связался с кем-то оттуда. Может, и у них связи остались. Посмотрим, вдруг на них кто выйдет. Я сначала думал изгнать их из колонии, пусть уходят, — решил рассказать Командор, — но сейчас у меня родилась новая идея… Пусть они пока вместе с пасечниками поработают, а я пока помозгую. Я думаю, со временем пристроим их к нужному делу… А комендант не мог быть с ними в доле?

— Нет, это исключено. Они таились от всех, хотя самогон такое дело, особо не спрячешь. Возможно, они даже наливали кому-то на стороне, но от рыбаков разве добьешься… А студенты особняком держатся. Техническая интеллигенция… Так что я бы рекомендовал прекратить следствие, если только вы не хотите применить пытки.

— Нет, не надо пока, — сказал Командор, — сегодня присудим им общественные работы. А теперь расскажите о девочке-наркоманке.

— Вы считаете, что я как следователь должен знать обо всех уголовных делах?

— А вы что, не осмотрели место происшествия? — вопросом на вопрос отозвался Командор.

— Осмотрел, — с неохотой признал следователь, — малоприятное зрелище. Ее нашли в развалинах. Там, в стороне от дороги, в лесу, от одного дома осталась груда камня и уцелевший угол. Прямого доступа туда нет, лезть надо через верх, по завалу. Места там в этом углу только сесть и рядом костерок развести, чтобы не замерзнуть. Вот туда она и забралась. Нам как раз партию конопли привезли обрабатывать. Пока на пеньку треплют. Не знаю, надоумил ее кто или сама додумалась, но только она на этом костерке коноплю сушила, а потом пыталась курить. Не знаю, отравилась или дыму наглоталась, но только она потеряла сознание и задохнулась. Может, просто плохо от слабости стало. Короче, она упала и попала рукой и головой в костер. Сначала оперлась рукой прямо в костер, а потом боком на нее и завалилась. По запаху ее и нашли. Скауты шли на раскопки и почуяли. Обгорела она не сильно, костерок слабый был. Но выбраться из него она не пыталась, видимо, была уже мертвой…