Командир Браге - Макс Мах

– Доставлю во Фритаун.

Что ж, полковник наверняка уже догадался, что «говорит» с кем-то из офицеров «Звезды Севера», и не посчитал нужным скрывать этот факт.

– Также там находятся профессор Нольф и его дочь Мари.

– Хотите, повешу?

– Не надо. Доставьте во Фритаун.

– Договорились.

– Записывайте координаты, – и Лиза отстучала координаты и приметы на местности, которыми ее снабдил Бейли.

– Это всё?

– Надеюсь, что вы меня не разочаруете, полковник. Доктор говорит, вы не дурак.

Намек был не слишком тонкий, но и не грубый. Лиза просто сообщила контрагенту, что у нее есть нечто посерьезнее догадок и косвенных улик. Свидетельство соучастника преступления вполне могло отправить полковника под суд. Так что пусть имеет в виду.

– Слово офицера! – передал Штоберль, и Лиза прервала связь.

Как ни странно, Лиза Штоберлю поверила. Впрочем, в гораздо большей степени она полагалась на то, что полковник не дурак и умеет считать выгоды. Он ведь уже знает, что у Анонима есть свидетели, и может предполагать, что их «разговор» тоже слушали. Две десятых от доставшегося ему почти задаром богатства и жизнь нескольких абсолютно безразличных Штоберлю людей не стоили того, чтобы оказаться на скамье подсудимых или что похуже. Так что Лиза закончила «разговор» на положительной ноте. Теперь можно и честь знать, в смысле сматываться из Томбута, и как можно быстрее.

Так бы и случилось, наверное, будь на месте Лизы настоящий офицер спецназа, но она была всего лишь пилотом штурмовика, и этим все сказано. Бес попутал, месячные начались, моча в голову ударила – выбирай любую из причин или добавляй свою, все будет правильно, потому что соответствует действительности.

Лиза совсем уже собралась выйти из аппаратной и уходить «огородами в лес к партизанам», когда ее взгляд упал на коммутационный шкаф.

«Да нет! – сказала она себе. – Бессмысленно, а значит, избыточно».

Но пропади все пропадом, ее вел кураж. Пьянящее чувство свободы. Привилегия человека, внезапно оказавшегося вне рамок общества с его законами и правилами – право делать все, что в голову придет. И Лиза повернула к коммутатору. Подошла, посмотрела задумчиво, изучая нехитрое его устройство, и, повозившись пару минут с переключениями, соединилась с резиденцией губернатора. На вызов ответили не сразу – все-таки ночь на дворе, – но тем не менее минуты через три и несчетное количество гудков трубку все-таки сняли.

– Резиденция губернатора!

– Будьте любезны, пригласить к телефону лорда Диспенсера! – попросила Лиза, сжимая телефонную трубку так, словно это было горло самого графа Уинчестера.

«“На кадык дави! На кадык!” – вспомнилась вдруг реплика “царского сатрапа” из фильма “Ленин в октябре”».

– Но сейчас ночь, мадам! – опешил мужчина на другом конце провода. – Лорд Диспенсер спит.

– Срочно! Секретно! В интересах империи! – выпалила Лиза, переходя с франкского на английский. Акцент у нее был ужасным еще в «той жизни». В этой он наверняка казался носителям языка чем-то попросту невероятным.

– Э-э… – откликнулась трубка.

– Не мычи, не бык! – нахамила Лиза, возвращаясь к языку Мольера. – Зови графа! Потом объяснимся!

И тут выяснилось, что стервы бьют валетов на раз, а хамство оно и в Африке открывает все двери.

– Сию минуту, мадам!

«Надо же! Проняло!»

Лорд Диспенсер прорезался минут через пять. Лиза успела раскурить сигару и ожидала ответа, наполняя помещение аппаратной клубами дыма, пахнущего степным пожаром, шоколадом и корицей.

– С кем я говорю? – спросил лорд Диспенсер, не поздоровавшись и не представившись. Тем не менее, услышав этот уверенный, спокойный, даже несколько равнодушный голос, Лиза решила, что это Уинчестер собственной персоной.

– Капитан Браге, – представилась она.

– Вы не перестаете меня удивлять, капитан!

Комплимент не комплимент, но что-то весьма на него похожее.

«Будем считать это комплиментом».

– Будем считать, что обмен любезностями себя исчерпал, – сказала она вслух.

Лорд не возражал.

– Как я понимаю, вы в Томбуте, – констатировал он.

– Вы правильно понимаете, граф, – не стала отнекиваться Лиза, – поэтому сразу переходим к делу!

– Чего вы хотите?

– Прикажите ван Россому освободить бриг и экипаж!

– Даже не знаю, о чем вы говорите, капитан.

– Ну, не знаете так не знаете! – Лиза едва не сорвалась на площадную брань, но все-таки удержалась, взяла себя в руки. – Только учтите, граф, не дай вам бог заиметь такого врага, как я. Вы меня рассердили, это так. Но, если с моими людьми и моим кораблем что-нибудь случится… – Лиза специально подчеркнула интонацией определение «мой», потому что так оно и было. Вернее, стало. Ее люди. Ее корабль.

– Договаривайте, капитан! – с оттенком холодного пренебрежения в голосе предложил Диспенсер.

– Я вас, граф, на дне моря найду, – предупредила Лиза, – и мало вам, обещаю, не покажется!

– Увидим! – бросил Диспенсер в ответ и положил трубку, лишив Лизу возможности оставить последнее слово за собой.

«Сукин сын!»

Честно говоря, у Лизы была слабая позиция, и лорд Диспенсер это прекрасно понимал. В сущности, на руках у нее был всего один козырь – изувеченные в бою английские корабли. Но пойди, найди их, эти корабли, скрываясь в дебрях черной Африки! А доберется Лиза до Европы – если действительно выберется из Заранга и доберется до Себерии, – иди еще докажи, что ты не верблюд, и заставь английские власти расследовать инцидент, который то ли произошел, то ли нет, в далекой, как луна, Ярубе. Да если и произошел, то где именно и почему? Возможно, и в самом деле виноваты британцы, но также возможно, что как раз не они, а сам техасец спровоцировал чреватое жертвами боестолкновение. А может быть, и вовсе – «ошибочка вышла». Да и от связи с ван Россомом Диспенсер мог отпереться. Все так, но и не поговорить с ним «по душам» Лиза не могла. Вот и поговорила.

* * *

Вообще-то это была чистой воды авантюра. Вполне в стиле обычных Лизиных безумств. Но, с другой стороны, победителей не судят, не правда ли? Другое дело, что не все победители доживают до суда истории, и это как раз то, что легко могло случиться с Лизой и ее маленьким отрядом.

До северного берега озера добрались уже под встающим солнцем. Спрятали лодку. Замели следы. И поспешили на базу. Устали ужасно – всю ночь на ногах, – да и поволноваться пришлось. Поэтому, добравшись до «крепости за скалой», лишь поели по-быстрому, наскоро пересказав не ходившим в рейд товарищам события прошедшей ночи, и завалились спать.

Лиза забралась в тень под навес, улеглась на кучу свежих листьев – не слишком мягко и пахнет аптекой, но зато мошкара не донимает – закрыла глаза, и всё, собственно. Свет разума померк, и в пространство Лизиного сна вошли чудовища. Имя им было Соблазн и Вожделение, Похоть, Страсть, Разврат и Порок. Хотелось так, что от желания даже во сне сводило челюсти, и черное пламя сжигало низ живота. В помрачении Лиза готова была отдаться любому из демонов, обольщавших ее обещанием «невиданного счастья». Однако где-то в глубине ухнувшего в сонный морок сознания Лиза помнила о достоинстве и чести и сопротивлялась, как могла, инкубам и суккубам, совращавшим и искушавшим ее каждый на свой манер. Ее то окатывала волна недвусмысленных ощущений, то перед ее взором возникали картины соблазнительных в своей реальности соитий, то запах мужчины заставлял кипеть кровь.