Берсерк - Владимир Поселягин

– Тебя как зовут-то?

– Яна.

– Хм. Одна попала или брат-сестра есть?

– Одна, – совсем тихо прошептала она.

– Ясно, тебе тут ещё лет пять жить, одиночкам трудно, мне в первое время трудно было. Лучше к кому-нибудь присоединиться. Соседки кто?

– Две сестры Орловы и татарка Айгуль.

– А, так нормальные девчонки. Как у тебя с ними отношения?

– Пока никак.

– Проверку, наверное, на стрессовую устойчивость устроили. Бывает. Вот что, у меня старый кастет остался, мне уже не подходит, потом отдам. Учись бить, уверенно и не раздумывая. Тебе сколько?

– Четырнадцать.

– Я думал меньше, выглядишь моложе. Тут рядом секция айкидо, там есть женская группа, мастер – женщина, Валей зовут, договорюсь, возьмёт тебя, она мне должна, не откажет. Там девчата нормальные, ссоры бывают, но без злости. Легче будет. Треть там из наших, детдомовских.

– Спасибо.

– Ты ешь-ешь, не отвлекайся.

Заметив, что в столовой появился директор, я напружинился. Он-то мне и нужен. Когда директор наполнил свой поднос, а в столовой у нас действительно было отличное питание, я махнул рукой, привлекая к себе внимание:

– Валентин Олегович, присаживайтесь.

Без особых колебаний тот подошёл к нам и поставил поднос на свободное место стола. Обычно преподаватели стараются всё же держать некоторую дистанцию между воспитанниками. Директор в принципе этого тоже придерживался, но сейчас осталось мало детей в столовой, так что спокойно сел к нам. Так как мы только-только одолели первое, так что пожелали директору приятного аппетита и приступили ко второму блюду. Когда допивали компот, директор посмотрел на меня и поинтересовался:

– Ты о чём-то поговорить хочешь?

– Есть такое дело. Вы на доске объявлений вывесили сообщение, что по вечерам старшие воспитанники будут проводить уроки этикета для младших групп. Я там тоже есть. Меня время не устраивает, с семи до восьми. В это время у меня по чётным дням уроки фехтования в клубе, вчера пропустил не по своей вине, а по чётным дням танцы.

– Подожди, о фехтовании я в курсе, куратор вашей группы сообщил, так что покидать детдом в это время ты можешь, а вот о танцах впервые слышу.

– Третий месяц уже занимаюсь. Акробатический рок-н-рол. С партнёршей повезло, она два года занимается, да напарник у неё ушёл, надоело. За месяц она меня подготовила, и сейчас мы серьёзная пара. Средний уровень, но я стараюсь.

– Танцы, надо же, – покачал директор головой. – Что ж, буду знать. Интересная ты личность, Ларин.

– Валентин Олегович, уже сегодня я должен по расписанию вести первый урок, а у меня сегодня важное выступление, начинается отбор пар в полуфинал. Я понимаю, что подготовка у меня хромает, мало занимаюсь, три месяца – ничто, но тут главное – участие, первое место меня не интересует. Стимул – просто поучаствовать.

– Подожди, танцы – ведь это серьёзное дело. Дорогая одежда для выступлений, подготовка. Это большие средства.

– Вагоны разгружал. Заработал, – не моргнув глазом соврал я.

Нос директора явно почувствовал прибыль, некоторые из детдомовцев ему процент отстёгивали, но одиночек он особо не трогал, не видел возможности зацепиться, но тут явно заинтересовался.

– А где выступление будет?

– А тут рядом, где школа танцев. Где бывший ДК.

– Это где бар «Зелёный попугай»? – назвал он своё любимое заведение.

– Точно.

– Интересно было бы полюбопытствовать. Пройти можно?

– Там вход по приглашению, одно я отдал нашему куратору, другое могу вам дать. Два у меня было.

– Когда начнётся?

– Приходить лучше полседьмого, моя пара выступает где-то в семь по списку. В восемь выскажется жюри, вот и всё.

– Обязательно буду. Конечно, жаль, что тебя придётся вычеркнуть из расписания, ты у нас один из самых надёжных и обязательных воспитанников, но ничего не поделаешь. Танцы – это серьёзно.

– Я могу провести урок, – тихо сказала Яна, которая сидела тихо, как мышка, буквально впитывая, что мы говорим. – Меня учили, четыре года учили.

– Отлично, – обрадовался директор. – Ты ведь новенькая у нас, заодно с младшими группами познакомишься.

После компота мы направились ко мне, Яна хвостиком шла за нами. Вручив директору билет – мне нужно его хорошее настроение в свете ближайших событий, я об усыновлении, он, конечно, мало на что влияет, обычно комиссия собирается и решает, дать ли согласие на усыновление, но всё же его слово вес имеет, – проводил его до лестницы и посмотрел на Яну.

– Помочь подготовиться? – поинтересовался я.

– Если можно.

– Идём, я тебя с нашим завучем познакомлю, она главный специалист по этикету, и это была её идея ввести его в виде уроков в группах. Ещё предполагались танцы, но всё заглохло в самом начале. Думаю, ты догадываешься, кто отказался от этого.

– Мальчишки.

– Именно. Для них это позор. Девчачье, мол, дело.

– А ты?

– А мне на всё плевать, для меня единственное верное мнение – это моё… Подожди.

Вернувшись в комнату, я отцепил снизу от сетки кровати кастет и, выйдя, протянул его девчушке:

– Держи и пользуйся. Идём, покажу, как урок вести, а потом с парой девчат познакомлю, хорошие, нормальные девчата. Если они тебя к себе примут, будешь под защитой. Тут только обязательно в секцию какую-нибудь вступить нужно, в то же айкидо, например, как я говорил, тогда уважать будут. Каратистки.

Заняли мы второе место. Моя партнёрша Луня, полностью Лукерья, сияла, я же был невозмутим. Меня всё это мало интересовало, танец – это да, стать, мощь и натиск. Танцем живёшь, выражая чувства. Обожаю. Приметив за одним из столиков директора, нашего преподавателя и куратора, кивнул им. Те искренне хлопали в ладоши, улыбаясь. Молодцы, действительно пришли. Сам же я счастливо вздохнул, и к танцу это не относилось. Дело в том, что перед моим уходом в школу танцев ответила Мария. Она согласилась прилететь раньше. Через три дня будет. Чую, денег порядочно уйдёт, чтобы быстро всё оформили. Я планировал уже дней через пять после её прибытия улететь в Италию.

За следующие четыре дня особых проблем у меня не возникло. Я тщательно контролировал свою жизнь и своё окружение, отслеживая все попытки интереса ко мне. Я сообщил Марии адрес гостиницы и забронированный ей номер. Это на случай, если не смогу встретить её. Особо мелькать не хотелось. В остальном всё в норме. По Сети на новостных сайтах передавали речи разных чиновников силовых ведомств, что они приложат все силы и обязательно найдут тех, кто учинил такое безобразие с владельцем одного из крупнейших банков Москвы и с его бизнесом. Ну что ж, флаг в руки. За эти дни, используя левый ноут, одолжил у малых младшей группы, я подтёр все следы своих действий в Сети и снова подчистил архивы сотовой связи. Не хочу, чтобы остались следы моего пребывания в том районе. Всех же будут отрабатывать, а номера, что включались и выключались перед пожаром банка, обязательно бы привлекли внимание спецов спецслужб. На самом деле эти архивы я подчистил, ещё когда в спецмашине работал, после зачистки двух свидетелей и наследницы. Подчистил окончательно и бесповоротно, программ по восстановлению просто не существует, да и нечего там было теперь восстанавливать.