Берсерк - Владимир Поселягин

На последние мои слова оперативник едва заметно улыбнулся, видимо, полностью одобрял подобное высказывание.

– Кстати, я вспомнил, где этого третьего видел. Ну точно он. Там, правда, темно было, но это он, я уверен. Тут я тоже нисколько не лукавил, опознал того свидетеля, которого я отоварил ломиком по лбу и выкинул в подъездное окно. Это действительно был он.

– Где ты его видел?

– Тоже в прошлом году. Летом, в середине июня. Я помогал одному юзеру на комп программу устанавливать, подрабатывал так. Стемнело уже, в детдом опаздывал, вот и торопился на метро, а тут эти. Три фигуры навстречу вышли, с обычной фразой про жизнь и кошелёк. Этот, что на фото, как меня увидел, сразу о рыжем стал говорить, который деда лопатой убил. Издевался. Другие двое старше, выше были. Тут их на фото нет. Заработанное отдавать не хотелось, я вообще на эту тему очень жадным становлюсь, жаба душит, тем более когда честно заработанное. В общем, пока я с теми двумя махался, этот шустрик сбоку подкрался и сбоку вмазать мне по лицу успел, не смог отреагировать, удары других блокировал. Я потом две недели с разбитой губой ходил.

– Точно, в июне это было, – обрадовался резко оживившийся директор. – Помню-помню. Мы тебе тогда выговор влепили за внешний вид, выступление у тебя было, долго губу гримировали, а потом во время выступления кровь потекла… Да, ты ещё тогда хромал вроде.

– А этот третий тебя видеть мог?

– Ну да, я перед фонарём стоял, он меня освещал, а они в тени были. Не очень удобно драться было.

– И как, получилось? – слегка улыбаясь, поинтересовался оперативник, кстати, он записывал не только мои показания, но и директора, строчил без остановок.

Это немного странно: при том количестве диктофонов, что продавались на каждом углу, такое поведение – анахронизм. Хотя, может, дело привычки.

– От этих двух отмахался, а этому, третьему, такого пенделя отвесил, что он, вереща, до самого угла бежал. Я его догнать не смог, мне один из двоицы успел лёжа трубой по ноге отоварить, так что я к нему повернулся, чтобы объяснить доступно, как он не прав.

– И как, объяснил?

– Ну… – замялся я. – Давайте о другом поговорим.

– Ты с темы не уходи, – строго велел директор, постучав пальцем по столешнице. – Рассказывай.

– Помял я их чуток, если и нужно их искать, то в травматологии. Мне тринадцать было, не подсуден. Тем более один против трёх, кулаки против кастетов и металлических труб. А хромать я действительно стал после той встречи. Неделю. Потом ещё месяц синяк сходил.

– Почему не сообщил, милицию не вызвал? – снова влез в разговор директор.

– А оно мне надо? Меня же виноватым и сделают, а мне метки в своём чистом личном деле не нужно. Ещё чего!

Оперативник машинально кивнул, он был снова со мной полностью согласен. Психология – отличная вещь. Работаем дальше.

– В какой день это произошло, у кого ты подрабатывал и какие травмы могли получить нападающие?

– Пятнадцатого это было, в среду. А работал я у Степана. Фамилию не знаю. Адрес: Первая улица строителей, дом шесть, квартира сорок семь, крайняя дверь справа. Ну а насчёт нападающих, так, синяки… – для вида немного замялся я.

– Говори как есть, – велел оперативник, и я тут же быстро затараторил.

По первому особо ничего не скажу, но руку из сустава приёмом я ему выдернул и нос сломал правым хуком, у меня удар поставлен. А вот второго нужно у проктолога искать. Очень мне не понравился тот удар трубой. Вернул ему его как смог. Всё, что знал, сказал.

– Ну Ла-а-арин, – протянул возмущённый директор, – от тебя я такого не ожидал.

– Я вообще никого сам не трогаю. Меня не трогают – я никого не трону. Жизненная позиция такая. А что вы хотели, чтобы они мне нож в живот воткнули? Пусть скажут спасибо, что я ту выкидуху им таким же способом, как трубу, не вернул, хотя очень хотелось.

– Угу, – посмотрел на меня оперативник. – Понятно. Интересно живёшь.

– Самому нравится.

Эта история, рассказанная мной, действительно имела место быть, вот только в указанный вечер на самом деле было темно. Я тогда этого третьего не сразу и узнал. Да и вообще всё происходило в другом районе, не в том, где эти малолетки жили. В общем, сочинять особо ничего было не нужно, так что пусть проверяют. Ну а то, что свидетели на меня указывают как на стрелка, положившего большую часть банды, так вот ответ. Этот и науськал меня описывать, оболгав, а не реального стрелка. Припомнил обиду от пенделя. Теперь уже не проверишь, труп в морге. Но хоть объяснение будет, почему на меня указывали. Вернее, описали пацана, очень похожего на меня. Прямо на меня пальцем никто не тыкал, дальше подозрений дело не шло. Да и кто поверит, что какой-то мальчишка, малолетка, как профи, не делая лишних выстрелов или тем более движений, вот так сможет стрелять. Правда, я стендовой стрельбой занимался, что тоже не в мою пользу.

Потом оперативник переписал всё набело в протокол, теперь понятно, для чего он в блокнот всё строчил, тогда наверняка у него и диктофон при себе, чтобы потом прослушать и проанализировать нашу беседу. Дав изучить, что написано в протоколе мне и директору, дождался, когда мы поставим подписи, и стал убирать фото и протоколы в папку. Когда оперативник встал, явно собираясь нас покинуть, я поинтересовался:

– А к чему вообще все эти вопросы, да и банкир этот?

– Так, идёт обычная проверка, – ответил он, застёгивая папку, и как бы невзначай спросил: – А зачем тебе загранпаспорт?

– Загранпаспорт?! Какой ещё загранпаспорт?! – возмутился директор. – Почему я не знаю?

– А вы-то как узнали? – немного удивлённо поинтересовался я и тут же повернулся к директору: – Я вам потом всё объясню.

– Ну уж нет, объясни всё сейчас, – снова сел оперативник.

– Меня усыновить хотят, – был мой короткий ответ, и, увидев озадаченное выражение у обоих слушателей, я пояснил: – Я с вдовой из Италии познакомился. Донна Мария, женщина в возрасте, но вполне здоровая и одинокая. Она обеспеченная, так что средств содержать приёмного ребёнка у неё хватает. Честно говоря, когда мы начали с ней общаться, я и не думал, чем это обернётся. Мы познакомились, стали переписываться, потом по скайпу начали общаться…

– Подожди, ты же не знаешь итальянский, – вспомнил директор.

– Теперь знаю, выучил. Писать и читать тоже могу.

– Ну Ларин!.. Что дальше?

– Общались, я ей, как оказалось, понравился, и она решила усыновить меня. Своих детей у неё нет, племянницы или племянники есть, а своих нет. Говорит, даже не думала об этом, а пообщалась со мной, решила завести приёмного ребёнка, то есть меня. Послезавтра вылетает. Вот я и решил подать заявление на выдачу загранпаспорта.

– Почему раньше не сказал?! – грозно поинтересовался директор.

– Сглазить опасался.