Мир - Наталья Мар

– И какой эффект получится, если налить вот из этого желтого карлика вон в ту планету класса М с дымком на дне?

– Это и есть робикана, от беспочвенной тревоги. Очень популярный коктейль. Пьется залпом, а на языке шипит и взрывается. Плеснуть?

Андроид кивнул и присмотрелся к пузырьку в руках амадины.

– Выглядит подозрительно.

– Тебе не кажется. Ударь бокалом о стойку и быстро-быстро выпей. Смотри, что будет, если опоздаешь!

Пти хлопнула коктейлем о столешницу, и за пару секунд вся жидкость в нем кристаллизовалась. Стала одним большим колючим сгустком. Амадина наполнила бокал заново и осторожно передала роботу. Эйден щелкнул языком, повторил удар о стойку и опрокинул в рот. Коварные иглы успели поцарапать горло и хрустнули на зубах.

– Надо потренироваться. – кашлянул робот. Его артерии под расстегнутым воротником сверкнули, а Пти рассмеялась.

– Да, пойло не для белой кости, – амадина исчезла под стойкой и вынырнула уже с добычей. – Я знаю, что тебе обязательно надо попробовать. Вот. Шиш держал это на случай, если роботы начнут ходить по барам.

Она поставила перед андроидом две капсулы – прозрачно-серебристую и матово-черную.

– Ты пробовал уайс-пикс? Нет? А, ну конечно, ты же издалека. Один клиент мне сказал, что человек – это бледное вино марки Уайс. А робот – вино черное, сорта Пикс. Бледные вина быстро зреют, их ценят и пьют молодыми. Пока не скисли. А с черными все наоборот: поначалу их букет пустой, без объема и оттенков. Нет полноты вкуса, нет полноты жизни в них, что ли… первые годы.

– Но в итоге скисают и роботы. Прости, продолжай.

– Вина смешивают и получают тот самый ферромагнитный уайс-пикс.

Пти изловчилась и поймала бокал, пустой и совершенно прозрачный. Налила в него поровну из двух капсул, взболтала и постучала по стеклу ногтем.

– Роботы живут на пределе сил. Уайс-пикс не решит проблему, но, может, на какое-то время она перестанет тебя терзать.

Эйден водил стальными пальцами вдоль стенок бокала, где в ответ на его касания танцевала черная тянучка в полупрозрачном бледном вине.

– Для этого меня придется в нем утопить… – пробормотал он.

– Шиш так долго мечтал приготовить коктейль для машины. Давай уж почтим его память. Чтоб его блазары драли!

Эйден отпил бесноватого яда, совершенно металлического – свежего, острого и холодного – на вкус. Конечно, ни одно самое смелое воображение не подскажет, каково это – перестать думать о наводчике, реле. И тех двадцати минутах до прибытия охраны, о которых говорил Шима. Но уайс-пикс был неплох и заслуживал хотя бы шанса. Робот забрал бокал и ушел с ним от стойки.

– Это левитрон? – он указал на магнитный подиум напротив кресла-бержер.

Пти кивнула и пошла к магнитной платформе, на ходу меняя пластику движений, раскачивая походку. Вдоль позвоночника у нее вились симметричные узоры. Металлическая вязь. Она была нужна, чтобы парить в магнитном поле левитрона. Девушка вспорхнула над платформой и раскрутила себя. Она мгновенно поймала равновесие и сделала неброский, но эффектный кувырок, продолжая вращаться с закрытыми глазами. Томная музыка играла на грани слышимости. Амадина млела от своих акробатических чудес, и с каждым витком ее фокусы усложнялись. Эйден присел на подлокотник кресла. Но усталость и обстановка манили вытянутся поудобнее, и он позволил им утащить себя вниз, на мех и пряную замшу.

– Что-нибудь хочешь, милый? – кружась вниз головой в своей золотистой пыльце, мурлыкнула Пти.

– Еще уайс-пикс.

– А меня? – ее живот пересек луч софита.

– Может, позже.