Бродяга - Лаванда Риз

- Что это за планета, Скай Ровер? – сквозь зубы спросила Кьяра, меняя тему, беря пример с Тана. – Здесь очень красиво, с этим я, пожалуй, даже соглашусь, но совмещенные здесь виды животных и растений заставили меня растеряться.

- Скоро ты поймешь, - ответил он, кивая на какую-то показавшуюся хижину. – А вот и моё логово. Я иногда заглядываю сюда, чтобы зализать раны. Начинает вечереть, надо бы развести костёр.

Кьяра подумала, что он в очередной раз пошутил, но через время, неподалёку от хижины, действительно затрещало пламя костра, а Тан принялся жарить над ним кусочки мяса, нанизанные на прутики.

- Просто назад в седую древность. Так дико на это смотреть, если учесть, чего достигли наши с вами цивилизации, - всё ещё скованно заметила Кьяра, присаживаясь возле скворан. Яр тут же сел так, чтобы не видеть девушки, демонстративно развернувшись от неё в сторону Тана.

- Не удивляйтесь, друзья. Все естественные и гармоничные с природой процессы наша Колючка считает неприличной дикостью, - с ироничной небрежностью, заметил вслух Ровер, взглянув на неё исподлобья. – Держи, это тебе, - он протянул ей палочку с кусочком сыра. – Подержи немного над огнем, только не увлекись, будет очень вкусно. А теперь, представь: произошла техногенная катастрофа, мощнейший электромагнитный импульс, пробивший слои атмосферы, в общем, что-то в этом роде – вышла из строя вся наноэлектроника, средства связи, передвижения, андроиды, элементарная кофеварка и та полетела, не работает ничего, восстановить невозможно! И что же делать? Умереть с голоду? К чему вернется разумное существо, когда кончатся все запасы?

- Если ты такой натуралист, почему же ты тогда летаешь на космических кораблях, таскаешь за собой свои навороченные скворанские устройства, и пользуешься самым крутым персональным элом, который я только видела? – возмутилась Кьяра, после чего вскрикнула ещё раз, обжигая губу о горячий подрумянившийся кусочек сыра. Это позабавило скворан, почему-то это показалось им жутко смешным.

- Да, я пользуюсь благами достижений, но я умею ценить всё это, - Ровер сделал жест рукой, показывая на всё вокруг. – Я знаю, чему мы обязаны.

- М-да, в тебе всё-таки умирает философ, - тихо заметил Тан.

- Оно не поймёт, оно привыкло кушать из автомата, привыкло, что за неё думают и решают другие, - вставил своё Яр. – Оно в последнее время слишком ворчливое. Интересно с чего бы это?

- Почему же, я умею ценить прекрасное, и не надо говорить обо мне в среднем лице Ярос, выставляя тупой коровой! – двинула она его локтём в спину. - Я умею мечтать, умею верить и надеяться, умею чувствовать. У меня лишь пока не совсем получается принять случившееся со мной. Это вы хоть в состоянии понять? – как обиженный ребёнок Кьяра по очереди посмотрела на скворан.

- Пойдём со мной, – поднялся Ровер, протягивая ей руку.

- Снова картины живой природы? – но она всё-таки пошла, стараясь не наступить в темноте ему на пятки. Пусть его поведение заставляло её порой чувствовать себя растерянной и неуравновешенной, но с ним оставаться было куда приятней, чем терпеть присутствие злобного Яра. Хотя то, что ей всё больше начинала нравиться компания Ровера – приводило её в смятение, а иногда даже в полное отчаянье, из-за возникающего чувства вины перед её прошлыми отношениями с Томом, перед теми идеалами, которым она была когда-то предана раньше. Вот в этом и была причина её замкнутости в последние дни.

Лес жил своей жизнью, перекликался ночными шорохами и подозрительными звуками. Ровер вывел её на какую-то поляну, а затем заставил взобраться на холм, и Кьяра, по правде, не понимала, что можно разглядеть здесь ночью.

- Сейчас, - прошептал Ровер, задрав голову вверх. – Лучше лечь в траву. Нужно немножко подождать.

Кьяра улеглась рядом с ним и тоже, по его примеру, уставилась в прекрасное звёздное небо.

- Ты когда-нибудь думала о том, что будешь вот так непринужденно любоваться небом на пару со скворанином?

- Ну, когда-то мне чудилось, что со мной обязательно должно произойти нечто необыкновенное. Не знаю, попадаешь ли ты под это определение, - ответила Кьяра, улыбнувшись в темноте, отпуская своё уныние.

И вдруг, яркой синей вспышкой по небу промчался и погас осколок метеорита. Сначала один, затем второй. А затем, там словно взорвался фейерверк – небо стало озаряться разноцветными бликами, превращая момент звездопада в волшебство. Это было неимоверно красивое и редкое природное явление, встречающееся в определенные периоды времени на некоторых из планет.

- Метеоритный салют, - прошептала Кьяра. – Сказочно красиво, - она наслаждалась этим зрелищем, пока у неё не разболелись глаза. – Это так …, - приподнявшись на локте, она посмотрела на Ровера и запнулась, подбирая наиболее подходящее слово. – Поразительно до невообразимости! Я имею в виду не только этот небесный фейерверк, но и тебя тоже. Ты и вдруг эта твоя черта – пьянея от свободы любить окружающий мир. Почему в тебе столько несопоставимого, Скай Ровер? То пламя, то лёд. Но нежность, то жестокость. Я уже не удивлюсь, если ты вдруг расплачешься, умиляясь розовому карапузу, а через минуту с полнейшим хладнокровием раздавишь пушистого котёнка, нагадившего тебе на сапог.

- И такое может быть, - тихо рассмеялся Ровер, притянув к себе девушку. – Иди ко мне, зануда. … Другим людям сложно понять скворанина, - продолжил он, обнимая её, - Но за годы скитаний, вбирая в себя черты и знания различных рас, я, по-моему, стал кем-то без определяющей народности. Я знаю, я слишком многогранен, несносен, а иногда меня вообще невозможно понять, почему я поступаю так или иначе, но не всегда важно понять – достаточно лишь принять меня таким. Прими своё теперешнее таким, какое оно есть. Прими меня Колючка.

- Сверх самоуверенного мега сумасшедшего сорвиголову? – невольно улыбнувшись, уточнила Кьяра, но он не ответил.

 Прижимая её сильнее, Ровер стал целовать её. Чуть дыша, касаясь губами её лица, шеи. Нежно. Затем поцелуи в губы стали более страстными, и Кьяра почему-то уже не пыталась ему противостоять. В данный момент она словно падала куда-то без страховки, и этот её полёт сопровождался только звездопадом и его губами. Ей нравилось это ощущение, вот в чём была загвоздка. Она была без ума от них. Но когда по её телу стали прокатываться волны томительной дрожи, а руки Ровера стали незаметно избавлять её от одежды, Кьяра вдруг резко остановила его:

- Нет. Не могу. Это неправильно Скай.

- О-о-о!!! Да что именно?!! – эмоции скворанина резко взвились, начиная раскачивать маятник его раздражения. – Что неправильно? Я этого хочу, ты этого хочешь, и не отрицай, я чувствую! Так почему нельзя этим заняться, если это всё равно рано или поздно случиться?! – Ровер просто негодовал.

- Это влечётся физиология, - пыталась объяснить Кьяра. – Да, мне стали нравиться эти поцелуи, даже эти разговоры, но я не могу вот так просто сдаться на твою милость и стать твоей игрушкой только потому, что у тебя появилась идея фикс – переспать со мной! К тому же, у меня ещё есть чувства к Тому. Он два года был моим парнем …