Увечный бог. Том 2 - Стивен Эриксон

Силкас Руин подошел ближе.

– Тулас, ты помнишь ночь разврата?

– Да.

– Сейчас ты настолько дерьмово выглядишь, что ни одна шлюха не возлегла бы с тобой даже за всю королевскую казну.

– А перед тем как возлечь с тобой, помнится, они завязывали себе глаза. Что-то они там вопили?.. Ах да. «Он похож на крысу-альбиноса!» Или что-то в этом роде.

Они встали друг против друга.

– Тулас, способно ли еще твое лицо – то, что от него осталось, – на улыбку?

– Может быть, старый друг.

Они обнялись крепко, отчаянно, и в этом объятии было все: и воспоминания, которые казались давно забытыми, и дружба, которая казалась давно погибшей.

– Против этого даже сам Худ бессилен, – прошептал Силкас. – Мой друг.

Не сразу они расцепились.

– Не надо плакать обо мне, – произнес Тулас Остриженный.

– Нежданная радость, – отмахнулся Силкас. – Омраченная… войной.

– Войной, в которой мы изо всех сил старались перебить друг друга? Да, мрачное было времечко. Каждый из нас угодил в водоворот, из которого мы уже не выбрались.

– В день раскола Эмурланна раскололось и мое сердце. Из-за тебя, Тулас. Из-за всего… что мы потеряли.

– Представляешь, я даже не помню, как умер. Я вполне мог погибнуть тогда и от твоей руки.

Силкас Руин замотал головой.

– Нет, не мог. Во время раскола ты пропал, и я не знал, что с тобой случилось. Я… Я искал тебя. Не сдавался.

– На твоем месте я бы поступил так же.

– А затем Скара…

– Проклятие элейнтов.

Силкас кивнул.

– Слишком легко овладевает.

– Но не тобой. И не мной.

– Приятно от тебя такое слышать. Старвальд Демелейн…

– Знаю. Буря будет взывать настойчиво.

– Вместе мы сможем ей противостоять.

– Улыбка внутри меня становится шире. Наконец-то исполнится моя сокровенная мечта. Мы будем сражаться плечом к плечу, Силкас Руин.

– И кто первый падет…

– Второй станет его охранять.

– Тулас…

– Да?

– Он видел мое горе и тоже стал искать.

Тулас Остриженный отвел взгляд и промолчал.

– Аномандр…

– Нет, друг. Не надо. Я… Я еще не готов вспоминать о нем. Прости.

Силкас Руин тяжело вздохнул, прикрыл ладонью лицо и кивнул.

– Как скажешь. – Он резко рассмеялся. – Все это уже не важно. Он мертв.

– Я знаю, – сказал Тулас и положил руку Силкасу на плечо. – Но это-то и важно, как никогда. Пусть мы не будем говорить о твоей утрате – какое-то время, – не думай, что я не разделяю твоего горя. Просто пойми и меня тоже.

– Ладно.

Тулас вгляделся в лицо тисте анди.

– Проклятие элейнтов.

Друг скривился. Оба замолчали. Хустов меч на поясе Силкаса что-то бубнил у себя в ножнах.

– Ах да, еще кое-что, – поднял глаза Силкас. – Дитя Менандор…

– Враг?

– Он родился по эту сторону Старвальд Демелейна.

– Значит, возможный союзник. Три… хорошее число. Владеет ли это дитя своей силой? Умеет ли сдерживать гнев?

– Если бы мог, то был бы сейчас здесь с нами.

– Понятно. Каков же тогда его удел?

– Я еще не решил.

Они пошли на север. Во все стороны простиралась тундра. Небольшие птички метались между зарослями кустарника, а над тропой облачками кружил гнус. На горизонте сверкала белая полоса – граница ледяной равнины.

– Я чувствую, что за всем этим стоит Старший бог, – произнес наконец Тулас Остриженный.

– Ты прав.

– И что ему нужно?

– А что им всегда нужно? Вернуть себе власть.

– За время своей не смерти, Силкас, я постиг смысл старой истины: назад дороги нет.

– Они это знают, но все же попытаются. И, попытавшись, уничтожат этот мир и бессчетное множество других. Возможно, даже убьют самого К’рула.

– Ставки высоки.

Силкас кивнул.

– Выше некуда.

– Значит, Сечул Лат?

– Да. И Эстранн.

– Сечул Лат кидает кости, а Эстранн делает расклад… Игра будет нечестной, мой друг.

– Как они любят.

– И ты все равно готов сыграть?

Силкас на какое-то время задумался, потом вздохнул.

– Они считают себя гениальными шулерами, только, мне кажется, они еще не играли за одним столом со смертными. О, когда речь идет о шулерстве, по сравнению с людьми Старшие боги – просто дети. Уж это-то с момента своего возвращения я хорошо усвоил.

– Думаешь, расклад очень быстро изменится?

Силкас повернул к нему лицо и ухмыльнулся.

– Думаю, что… да. Вот увидишь, Тулас. Вот увидишь.

Из ножен донесся сдавленный звук. То ли смех, то ли, как показалось Туласу, задыхающийся кашель.

– Друг, откуда у тебя этот клинок?

– Подарили.

– Кто? Какому безумцу пришло это в голову?

– Тени.

Тулас понял, что не знает, как ответить. Потерял дар речи, – говорили в таких случаях гадатели по огню. Он замычал, отчаянно подбирая слова, чтобы предупредить друга. Хоть как-нибудь.

Силкас покосился на него.

– Не Идущий по Граням, Тулас.

Идущий… Нет, невозможно… Он не мог… О Бездна, ты полна чудес!

– Я… прощаю его, – наконец выдавил из себя Тулас, и голос его надорвался.

Силкас подозрительно сощурился.

– Кого?

– Твоего брата, – почти прошептал Тулас. – Я прощаю его… прощаю за все. И моя злость оказалась такой… ошибочной. Нижние боги, Силкас! Он не врал! Но… но как? Как ему это удалось?!

Силкас по-прежнему щурился.

– Не понимаю тебя, Тулас. Как ему удалось – что?

Тулас удивленно воззрился на Силкаса Руина, затем опустил голову. Значит, он так ничего и не сказал. Даже любимому брату. Он сдержал обещание. Надежно сохранил тайну и не выдал ее ни единым словом, ни единым намеком, иначе бы все о ней знали. Все бы знали!

– Тулас?

– Я прощаю его, Силкас.

– Это… так приятно. Я… Я польщен, друг. Понимаешь, я всегда знал, что все было не таким, каким казалось…