Увечный бог. Том 2 - Стивен Эриксон

Торант рассмотрел оружие поближе. Это не сон. Оно настоящее и отменно сделанное. Он попробовал натяжение тетивы. Духи! Да эти рхиви, должно быть, великаны!

При его возвращении Олар Этил едва шевельнулась.

– Передумал, стало быть?

– Да, – ответил Торант и положил рядом с собой лук и колчан.

– Вот и правильно, щенок. Пути опасны для столь недалеких, как ты. Если хочешь исполнить свою клятву, тебе следует держаться поближе ко мне.

Торант подбросил в костер последний кусок навоза; искры взмыли в ночное небо.

– Как скажешь, заклинательница костей.

Олар Этил снова опустила голову. Торант посмотрел на нее. Когда сон будет на последнем издыхании, карга, я разбужу тебя.

Спящий Абси заворочался и тихо пропел:

– Кра-ла-ла-ла. Ик!

Глаза у ребенка были закрыты, а на лице застыла довольная улыбка. Малыш облизнул губы.

Спас их ради него, а, Крупп? Молодчина.

Онос Т’лэнн медленно развернулся. Перед ним стояла тысяча т’лан имассов, подсвеченных нефритовым сиянием. Так много? И еще сотни пылевых вихрей. Чужаки. Вызванные раскрытием Телланна. Это ли то, что я хочу? Это ли то, что мне нужно? Он пошатнулся под тяжестью безжалостного внимания. Мечты, потребности – все это не важно. Важна лишь воля. Одной ею можно разрушить мир. И отстроить потом заново. Ощутив прилив сил от этой мысли, Онос медленно расправил плечи.

Когда я сделаю свое дело, прах станет прахом. Ничего больше. Никого живого с тайнами. Или исполненного ужасом и горем. Просто прах.

– Вы понимаете меня?

– Да, Первый меч.

– Я освобожу вас.

– Еще рано, Первый меч.

– Я пойду один.

– Так тому и быть.

Воинство рассыпалось клубами пыли, остались только двое, что стояли в дальних рядах легиона.

Онос присмотрелся к ним, затем жестом велел подойти.

– Первый меч, – заговорила женщина, – я когда-то ступала по этой земле… и вместе с тем не ступала.

– Тебя зовут Ристаль Эв.

– Да.

– Твои слова не имеют смысла.

Она пожала плечами и указала на север.

– Там. Что-то… нехорошее.

– Олар Этил…

– Нет, Первый меч. Ближе.

– Тебе любопытно, Ристаль Эв?

– Внутри нее затерянные воспоминания, Первый меч, – подал голос Улаг Тогтил, стоящий рядом. – Возможно, они пришли от других имассов, которые жили здесь раньше. Возможно, это ее собственные. То, что находится на севере, будто разбередило старую рану. Ее нельзя увидеть. Но можно почувствовать.

– То, что ты ищешь, под угрозой, – сказала Ристаль Эв. – Это меня пугает. Но уверенности нет.

Онос Т’лэнн вгляделся в их лица.

– Вы двое хорошо противитесь моей воле. Я вижу, как вы черпаете силу друг в друге. Это… необычно.

– Это любовь, Первый меч, – сказал Улаг.

Онос молчал, силясь осознать эти слова.

– И мы нашли ее не внутри себя, – сказала Ристаль Эв. – Мы обнаружили ее…

– Будто камень в потоке, – произнес Улаг. – Яркий, прекрасный…

– В потоке твоих мыслей, Первый меч.

– Когда горы грохочут и лед на высоких перевалах наконец рассыпается под весенним теплом… – Улаг поднял и уронил иссохшую руку. – Поток становится водопадом и смывает все на своем пути. Река безжалостная. И однако в ней… сверкает камень.

– Это невозможно, – возразил Онос Т’лэнн. – Внутри меня нет ничего подобного. Огонь Телланна выжег мою душу дотла. Вы заблуждаетесь. И сбиваете с толку друг друга.

Ристаль Эв пожала плечами.

– Иллюзия умиротворения – разве это не дар любви, Первый меч?

Онос посмотрел на женщину.

– Хорошо, идите. Отыщите эту угрозу. Узнайте, что она из себя представляет, и возвращайтесь.

– Больше ты ничего от нас не требуешь, Первый меч? – спросил Улаг.

– Ристаль Эв, эта угроза нас преследует?

– Нет, Первый меч. Думаю, нет. Она просто… есть.

– Отыщи это свое воспоминание, Ристаль Эв. Если оно действительно мне угрожает, я его уничтожу.

И двое т’лан имассов отправились на север. Онос Т’лэнн проводил их взглядом. Он плотно окружил себя силой Телланна, чтобы защититься от нападений Олар Этил. Однако непроницаемая стена таила в себе свою опасность. Он не мог видеть, что лежит за ее пределами.

Угроза тому, что я ищу, – судьбе, которую я хочу для всех нас. Против меня только Олар Этил. Не могу придумать никого иного. В конце концов, я не бегу от уничтожения, а, напротив, стремлюсь ему навстречу. Чтобы столкнуться с ним там, где я захочу. Кто пытается мне помешать?

Ристаль Эв, воспоминания бессильны – разве не этому нас научил Ритуал? Найди то, что тебя тревожит, и возвращайся.

Улаг Тогтил, твои цветистые речи… Я бы хотел узнать больше о сверкающем камне и чудесной невозможности.

Онос продолжил идти. Теперь он шел один по истерзанной равнине, острием меча высекая из камней искры. За ним поднималась волна из праха. Живого с тайнами. Исполненного ужаса и горя. Поднималась все выше и выше.

Ристаль Эв оглянулась на Первого меча, который одиноко шагал на восток, вздымая клубы пыли.

– Он ведь не знает?

– Он слишком замкнулся в себе, – произнес Улаг Тогтил.

– Посмотри на тучу. В начале нас было всего несколько сотен. Мы отправили с ним тысячу, как он просил. Но он пробудил Телланн. Он бросил клич.

– И сколько теперь, Ристаль Эв?

– Пять тысяч? Десять?

– Эта стена протянулась далеко.

– Да, – прошептала она.

Постояв еще мгновение, они отвернулись и пошли на север.

Туман рассеялся, и Остряк понял, что идет по хрустящему снегу. В тысяче шагов слева из сугроба вокруг остова корабля, торчали две расщепленные мачты. Прямо впереди виднелись скалы, разделенные узкими проходами.

У подножия были рассыпаны каркасы хижин, укрывшихся здесь от ветра. В воздухе ощущался тяжелый след необузданной магии.

Сердце в груди загрохотало в ответ, и души воинов внутри Остряка начали пробуждаться. Он подошел ближе.

Послышалось прерывистое фырканье. Остряк замер и напрягся, завидев двух широкоплечих кошек. Шкура у них была в черно-серую полоску, как тени на камне. Верхние клыки опускались ниже челюстей. Звери смотрели на Остряка, прижав крохотные уши к широкому черепу, и не двигались.