Сын Анубиса - Михаил Ежов

Так что пришлось ждать. Менес объявился только через неделю. К счастью, за это время на практику нас не посылали. Как только я узнал, что жрец вернулся, сразу отправился к нему.

Глава 20

Менес удивился, услышав, что мне нужны деньги. Но тут же сообразил: принц, а вернее, законный царь Луксора, остался без гроша в кармане.

— Конечно, я выдам вам нужную сумму. Пять тысяч? Прошу, — открыв ящик стола, он выложил десять золотых квадратных пластин. — Или нужно с разменом?

— Нет, в самый раз, — я загрёб бабки и распихал по карманам. — Благодарю. Как там обстановка снаружи? Долго мне ещё тут сидеть?

— Боюсь, пока покидать академию надолго опасно. Ваш дядя не верит, что вы мертвы. Маленький спектакль в пирамиде его не убедил. Он не дурак. К сожалению.

— Это у нас семейное. Все, как один, умниками рождаемся. Меня удивило участие Верховного Жреца в ритуале. Я думал, он прячется.

— Было бы странно, если бы мастер Кенрис пропустил похороны вашего отца. И вас. Узурпатор не посмеет ничего ему сделать. В конце концов, у него есть лишь подозрения, а учитель не последний человек в Доме Аменти и в стране.

— Что, весь мой род на стороне Идмона? Почему бы мне просто не объявить о том, что я жив?

— План в этом и состоит, Ваше Высочество. Но ваш дядя это отлично понимает. Поэтому перекрыл доступ к лояльным вам Домам. Кроме нашего, разумеется. Любая попытка связаться с ними лично будет пресечена. Мастер Кенрис пытается переговорить с теми, кто хотел бы видеть на троне вас, но, к сожалению, таких немного. Большинство уже получило от вашего дяди льготы и дотации. Поэтому их устраивает его царствование. А за остальными тщательно следят. Пробиться к ним непросто.

— А позвонить нельзя, что ли?

— Всё прослушивается. Сейчас любая попытка связаться с лояльными вам Домами поставит их под удар. На стороне узурпатора армия. Нужно выждать время. Запаситесь терпением, повелитель.

— Видимо, придётся. Ладно, спасибо.

— Прошу прощения, но очевидно, что деньги вам нужны на что-то конкретное. Значит, скоро у вас их не будет. Думаю, вам стоит взять ещё, номиналом помельче, — он выложил на стол ещё две стопки квадратов, побольше, но уже не золотых. — Вот, примите на первое время.

Отказываться, ясное дело, я не стал. С какой стати? Тем более, Менес прав. Не ходить же мне к нему каждый раз, как понадобится за что-нибудь заплатить.

— Как вы устроились в академии? — спросил жрец, когда я забрал деньги. — Всё в порядке?

— Да, обзавёлся новыми друзьями. Чудесные люди. Благодарю.

Оставив Менеса, я вернулся в группу и подошёл к Серапису.

— Деньги есть. Веди к обладателю кресла.

— Откуда? — удивился парень.

— Неважно. Одолжил. Так что насчёт кресла?

— Да без проблем. Если ты действительно готов.

— Меньше слов. Мне нужно вернуть память как можно быстрее.

— Ладно, вижу ты настроен решительно, — он одобрительно хлопнул меня по плечу. — Пошли!

— Мы с вами! — поднялась Исея.

— Нет, не выйдет. Мой гений терпеть не может толпы. И вообще, он очень нервный тип. Параноик. Он нам просто не откроет. Поедем вдвоём.

После краткой перепалки Серапис одержал верх.

— Если что-то пойдёт не так, позвони, — сказала, сдаваясь, девушка. — Понял?

— Слушаюсь, — усмехнулся парень. — Но будем надеяться на лучшее. Верно, Эхнатон?

Выбравшись из академии, мы оседлали байки и погнали через город. Серапис ехал впереди, показывая дорогу. За неделю я насобачился уворачиваться от летающего транспорта, так что почти не напрягался, лавируя между то и дело попадавшимися на пути препятствиями.

Наконец, Серапис сбросил скорость и свернул в подворотню. Мы пересекли двор и остановились перед серой железной дверью. Справа от крыльца торчала в потрескавшейся керамической кадке чахлая пальма.

— Нам сюда, — кивнул, слезая с байка, парень. — Давай за мной. И держи язык за зубами насчёт того, где мы были и что видели. Понял?

— Предельно ясно.

На кой чёрт мне об этом трепаться? Не в моих интересах.

Серапис нажал кнопку с цифрой «8». Через пять секунд динамик ожил, заговорив мужским голосом:

— Кто там?

— Сер. Есть дело.

— Какое? Я занят!

— Важное. Как ты любишь. И прибыльное, — Серапис подмигнул мне. — На пять штук, — добавил он, понизив голос.

— Во что ты пытаешься меня втянуть, засранец?! — повысив голос, возмущённо вопросил невидимый собеседник.

— Открывай, Зор! Чем дольше мы тут торчим, тем хуже. Сам знаешь.

— Боги! Ты просто выворачиваешь мне руки! На сколько, говоришь, дело?

— На пять штук.

— Проклятье! Ладно! Входите, только быстро!

Замок щёлкнул и запищал.

— Вот и всё, — кивнул самому себе Серапис, открывая дверь. — Теперь болтай поменьше. А лучше просто молчи. Предоставь переговоры мне.

На лестнице царил полумрак. Пахло освежителем воздуха. На полу в углу стояла ещё одна кадка с пальмой, которую поливал маленький робот, похожий на блестящий цилиндр с дюжиной манипуляторов, половиной которых он держал зелёную облупившуюся лейку. Похоже, в доме живут не бедняки, раз могут себе позволить тратить воду на подобное. Но и не богачи.

Мы поднялись на второй этаж. Серапис поднял руку, чтобы нажать кнопку звонка, но тут дверь распахнулась, и на пороге возник мужик в лёгкой белой рубахе и широченных штанах. На ногах — сандалии. Бородка украшена мелкими золотыми колечками. Бритую башку покрывали цветные татуировки.

Он быстро окинул взглядом пространство за нашими спинами, затем впился в меня испытующим взглядом. Левое нижнее веко у него слегка подёргивалось. Мужик шумно сглотнул и перевёл глаза на Сераписа.

— Это твоё дело?

— На пять штук, — в третий раз сказал мой спутник.

Хозяин квартиры посторонился.

— Быстро, быстро! Не светитесь тут! У стен есть глаза и уши!

Мы скользнули мимо него в прихожую, и дверь за нами тут же закрылась — совершенно беззвучно. Зор дважды повернул собачку замка.

— Кто знает, что вы здесь? — спросил он строго.

— Никто, — ответил Серапис. — Ты же меня знаешь. Я не трепло.

— Только поэтому я