Пурград - Артем Рудик

Я подошёл и громко поздоровался, однако незнакомец лишь повернул голову в мою сторону. Он тяжело дышал в этой своей маске и, кажется, вовсе не горел желанием говорить. Или просто был нем. В любом случае, с таким плодотворного диалога не выйдет, так что я побрёл дальше.

Остались лишь последние два человека, не считая меня и хозяина паба, что присутствовали в заведении и, с которыми, я так ещё и не поговорил. Это были две девушки, оживлённо перекидывающиеся в карты. Я уже хотел подойти и присоединиться к игре, как вдруг меня окликнул владелец:

— Эй, библиотекарь! Иди сюда, твоя очередь подошла!

Выбор даже не стоял передо мной, так что я в быстром темпе подобрался к старику-трактирщику. Он дружески похлопал меня по плечу и взгромоздив свою огромную ручищу мне на шею повёл вглубь заведения. Мы проходили сложную сеть коридоров, что уходила всё дальше вглубь земли.

Пока мы шли, я решил, вдруг, спросить у него про книгу:

— Скажите, а вы читали этот загадочный текст?

— Я? Боже упаси! Конечно нет, мне и не интересно совсем, что там написано. Я то так, просто деньги зарабатываю на этой достопримечательности. Да особо бойких гостей контролирую. Сам бы я ни за что не стал бы читать подобное. Сколько баек жутких ходит! Уж тут то они громче всего и слышны.

— А как же вы так организовались, если даже не читали эту книжку?

— Это всё дед мой, он первый придумал поставить здесь заведение и проводить желающих к книге. Уж не знаю, что вы все в ней находите… И почему, до сих пор, её никто не прикарманил… Кажется, порой, что эта адская штука сама себя защищает.

— Правда?

— Ну да. Есть в ней что-то мистическое… наверное… я сам не знаю! Да и не хочу знать!

На этом наш диалог закончился. И мы, наконец, достигли заветной цели. Ветхая деревянная дверь была отворена хозяйским ключом, а я бесцеремонно запихнут внутрь.

Как оказалось, я попал в обычную древнюю квартиру, коих полно среди руин. Здесь отлично сохранились атрибуты прошлой жизни: целая мебель, почти не пострадавшие обои, слегка запылённый ламинат и общая атмосфера спокойствия. Поскольку, как мне думалось, этот многоквартирный дом оказался завален снегом, сразу после Катаклизма, всё внутри столь отлично и сохранилось. Даже электричество работало! Видимо, от генератора трактира.

Сделав несколько шагов по квартирке и охватив взглядом самую большую её комнату, я узрел искомое. Крошечный скелет сжимал в руках маленькую цветастую книжку. На её обложке было выведено «Хутсунея». Аккуратно вынув книжку из хватки трупа, я с вожделением открыл её и начал читать…

--

«Давным-давно, в тёмном лесу, жил маленький лисёнок. Его звали Рейнар. Он был хитёр и храбр. Лисёнок ловко выходил из любой ситуации, в которую попадал. Обычно по своей вине. Уж больно храбростью своей любил похвастать.

Так, однажды, он собрал всех своих друзей-зверят на поляне. Волчонка, Хорька, Сестрёнку Пташку, Братика Пташку и Неразговорчивого Барсука. Ну и начал перед ними храбрится, мол, сможет уйти в самую чащу и найти там настоящее счастье.

Все зверята знали, что счастье находится под охраной старого, злого колдуна, который ни с кем не хотел им делиться. Поэтому друзья Рейнара стали его отговаривать и всячески пытаться удержать от походов в лес. Но разве храбрый и хитрый лис будет их слушать?

Он пообещал, что найдёт счастье и принесёт его своим друзьям, чего бы ему это не стоило. И Рейнар, налегке, сразу же двинулся в путь.

Чаща была тёмной и зловещей, но лисёнок смело шёл навстречу судьбе. И набрёл на сахарный домик. Стены его были сделаны из пряников, крыша из безе, ставни из печенья, а забор из леденцов. Рейнар был умён и сразу понял, что это логово колдуна, в котором тот прячет счастье.

Не слишком церемонясь, лис пробрался в дом, пользуясь своей ловкостью. В доме он, внезапно для себя, обнаружил не злого и жадного колдуна, а уставшего и печального старика. Поняв, что дед не представляет для него никакой опасности, Рейнар спросил того:

— Что ты, дедушка, сидишь тут один, да грустишь?

— Вот уж много лет охраняю «Хутсунею».

— А что это такое?

— Раньше я думал, что это метафора вечного счастья. А потом узнал, что с одного древнего языка это переводится, как «пустота». И, получается так, что я много лет охранял пустоту.

— Пустота это не так плохо! У кого-то вот нет пустоты. А то, чем её заполнить, есть, да не влезает никуда. Мало ли владеть пустотой?

— Не мало, да только грустно мне не от того, чем владею.

— А от чего же тогда?

— От того, что я не понимал, что есть то самое счастье. Это, оказывается, не предмет и не цель. Оно процесс и действие, а не решение и товар. Оно есть истинная любовь. Любовь к самому себе и тому, какой ты есть. Любовь к миру. Любовь к друзьям. Другой и не нужно.

— Кажется, я понял. Мне нужно любить то, что я ловкий и самонадеянный. Мне нужно любить своих друзей. Любить лес. И тогда я обрету вечное счастье. Спасибо, что рассказали мне об этом. Пойду и поделюсь со своими…»

--

Далее текст обрывался растёкшимися цветными каракулями прямо на страницах. Единственным читаемым фрагментом осталась надпись, явно сделанная вручную, крайне корявыми буквами и не слишком грамотная, которая гласила:

«Вчира на улице взорвалось солце. Было ярко и жарко но я не подошол к окну. Я слышал отуда страшные крики. Было одиноко. Мама не пришла с работы. Папа не пришёл с работы. Бабушка не приехала хотя обешала.

Не знаю что буду делат. Телефон не работает. Интернет не работает. Телевизор не работает. Одиноко и страшно.

Боюсь остатся один. Боюсь что никто не придет. Хочу быть смелым как Рейнар.

Бабушка говорила что умирать не страшно. Что ангел спустится с неба и закроет твои глаза и ты надолго уснешь. Скорее бы он прилетел и я уснул.

Серёжа»

Утерев невольно покатившиеся слёзы, я бросил взгляд на свернувшийся в позе эмбриона детский скелет. После, я всунул книгу обратно, на её законное место, в объятиях истлевших рук. И, оставив всё, как было, побрёл прочь… Пусть парень спит спокойно…

born_back.txt / Ive / Purgrad / Art

— Это что сейчас,