Пепел Предтеч - Евгений Хорошко

— Твое слабое место — это тонкие воздействия, я бы сказал. Но я знаю, что на самом деле, твое слабое место — это некая травма. Перекос в сознании, — изрек Шут, и я закрыл глаза.

Возможно, он в чём-то был прав. Я ещё на Земле слишком хорошо, по мнению прочих, переживал присутствие чуждого разума Червя в своём сознании. Но так было не всегда... и не до конца — правда.

— Ты закрылся, как в раковине — улитка. Расковырять тебя оттуда непросто — в глазах воспитателей ты и без меня — все равно, что черная дыра без малейших мыслей. Именно поэтому у тебя идет перекос в сторону грубых воздействий — у тебя даже пси-восприятие работает не так, как оно должно. Ты ощупываешь руками, а это есть форма телекинеза.

Я продолжил стоять с закрытыми глазами, снова переживая свой сон.

Он проскальзывал сквозь стены сознания, ласковый и сладостный, поначалу. Он звучал, будто тронули струны старинной лиры — и щупальцами юркими проникал вглубь души, где бередил страх. Древний страх ещё с тех времен, когда я ребенком прятался от невидимых чудовищ в кровати, и когда мне казалось, что в пустой квартире кроме меня кто-то есть. Подкрадывается со спины, или смотрит прямо в затылок, и ты можешь лишь в зеркале увидеть свой страх. Подходишь, и смотришь в зеркало в ожидании, что там, как всегда, никого нет.

А там — есть. И ты просыпаешься, с бьющимся в груди сердцем.

— Закрытый разум подавляет твои пси-способности. И мои тоже. Именно поэтому я пытаюсь пробудить в тебе гнев и страх. Клин клином вышибают, хотя я не пробовал ещё самую темную эмоцию — ненависть. В этом пока не было нужды, — прошелестел в тишине Шут, и я открыл, наконец, глаза.

Вопросы к моему спутнику множились.

— Кто ты на самом деле, Шут? Откуда ты взялся? Почему мне помогаешь?

— Твои идеи? — приглашающе изрёк он.

— Воспитатель сказал, что я — точнее, Антон Захаров, в чьем теле я нахожусь, имел пси-склонность к скольжению по линии крови, если можно так выразиться, — заметил я. — Может быть, ты — также мой потомок, как и он?

— Потомок? — поперхнулся кашлем, будто со смеху, Шут. — Почему не предок?

— Потому что псионическая чертовщина случилась ещё при моей жизни, а до этого её не было, — рассердился я. — Мой предок мог быть кем, мать его, угодно — хоть свирепым берсерком или серийным маньяком-убийцей с горой трупов под половицей. Кстати, на тебя похоже... но мой предок не мог быть псиоником! Это невозможно.

— Ну, мыслить логически ты умеешь, в этом тебе не откажешь, — усмехнулся Шут.

— Выходит, ты — кто-то из моих родственников по кровной линии? Память кого-то ещё, пробудившаяся в этом теле? — нетерпеливо спросил я. — Мой потомок?

— Кто как обзывается, тот так и называется, — ещё больше развеселился Шут. — Напомню о том, что ты и сам — лишь память о предке. Память о предке этого тела. У него могло затесаться в далёких предках и... что-нибудь совсем странное.

— Вроде тебя? — рассмеялся я.

— Может быть. В любом случае мы знаем точно лишь то, что я появился в твоей голове, когда ты съел Пыль, — заметил мне Шут, и я вздохнул. Я слишком мало пока понимал в этом мире, чтобы судить категорично, откуда что взялось. Возможно, со временем прояснится.

— Возвращаясь к теме нашего разговора, Антон — твои пси-способности находятся в разладе. Это проблема.

— Что?

— Ты же слышал, что сказал тебе воспитатель? У тебя пси-расстройство на генетическом уровне. Или ты думал, что псионика — это что-то никак с телом не связанное? Разум с телом, вообще-то, связан прямо — куда уж больше. Съел сладкого — и вот уже в мозге взрыв дофамина. Настроение становится хорошим. А потом вдруг тебя всё раздражает — а это просто короткий синдром отмены. Вот так вот.

— И что с того?

— Боюсь, что последствия приёма Пыли для нас были не столь очевидны, Антон. Если для нас это стало простым пробуждением пси-способностей, то это — не целиком для нас благо. Если я правильно понимаю, они могут создать нам некоторые проблемы.

— Проблемы? — испугался я.

— Разве ты не заметил, как с каждым днем увеличиваются наши возможности? Разве ты не заметил, что с каждым днем все более прогибается под нашей волей реальность? Последние дни ты не тренировал почти ничего, кроме пси-зрения, но прогресс колоссален. Скажу честно, что я использую твои возможности, Антон. Возможности носителя. Я не смог бы повторить эти вещи в