Станция Озерки - Дарья Демидова

Сельская дорога упиралась в редкий лесок, в который вела утоптанная тропинка. Припарковав машину в конце дороги, акудзины пошли вперед по тропинке, и вскоре вышли к плотине, которая разделяла два продолговатых пруда.

Вокруг шумели березы и осины, квакали в прудах лягушки, с большой дороги доносился шум от машин, стучали колеса электричек на станции.

Они в молчании пересекли плотину и оказались густом лесу. Здесь слева и справа от тропинки обильно росла дикая малина, а над головами раскинули кривые ветви старые дубы и вязы.

Не успели они пройти и десятка метров, как вдруг Кирилл, шедший первым, остановился и поднял руку, призывая к тишине. И они услышали. Где-то недалеко вскрикнул человек.

— Лена, стой на месте, если что прыгай к машине, — шепнул Кирилл и поманил за собой Марка.

Стараясь не шуметь, что было крайне тяжело в лесу, где земля была устлана сухими ветвями, и повсюду торчали гнилые пни и остатки поваленных некогда стволов, они сошли с тропинки и углубились в чащу.

Кирилл то и дело останавливался и прислушивался. Судя по голосам, мужчин было двое, и один из них явно паниковал. Марк переключился на сущность. Он явно ощущал тяжелый липкий страх человека, но эмоции второго почуять не смог.

Вскоре они вышли на поляну, и перед ними предстала интересная картина. Мужчин действительно было двое. Тот, от которого разносился страх, висел в воздухе в трех метрах от земли. Спиной к ним стоял капитан Ершов. Сложив руки на груди, он смотрел на бородатого мужчину, который от страха, казалось, потерял рассудок и сучил в воздухе ногами.

— Эй! — крикнул Марк.

Ершов повернулся к ним, и они увидели красные бельма вместо глаз.

Недолго думая, Марк потянулся к сущности и силой мысли отбросил Ершова подальше от жертвы. Тот пролетел через всю поляну и упал в кусты малины.

Бородатый рухнул на землю, когда его мучитель потерял контроль, и Кирилл тут же бросился к нему. А Марк пошел прямо на Ершова, который уже встал на ноги. Голицын не дал тому опомниться. Поднял еще раз и бросил на ствол дуба. Ершов вскрикнул от боли, ударившись спиной о прочую кору и упал между корней дерева.

— Не дай ему прыгнуть! — крикнул Кирилл, но было поздно.

Ершов, едва подняв голову, испарился.

— Сука! — выплюнул Марк и повернулся к Кириллу, возвращая глазам человеческий вид. — И как я, по-твоему, должен был не дать ему прыгнуть?

— Как обычно! — огрызнулся Кирилл.

— Это как, твою мать?!

— Вырубить! Для нас иного способа еще не изобрели!

— Вы чего? — на поляне появилась Лена.

Девушка испуганно смотрела то на одного, то на другого акудзина, то на мужчину, который скорчился на траве в позе зародыша.

— Я сказал: оставаться на месте! — зло посмотрел на нее Кирилл.

Лена, поджав губы, уставилась на свои кеды. А Кирилл выдохнул и устало растер лицо руками.

— Извините, — проговорил он.

— Я бы его убил, — Марк сел на поваленный ствол дерева и повесил голову. — Он не слабак, но я бы его убил.

— Не думаю. Ты же не собирался сворачивать ему шею? — подбодрил коллегу Кирилл.

Марк поднял глаза к небу и неопределенно повел плечами.

— Ну ты даешь, — прошептал Калинин и подошёл к Лене, которая так и стояла, склонив голову.

Кирилл неловко потрепал ее по плечу и слабо улыбнулся, словно извиняясь за свою вспышку.

— Я могу помочь? — спросила Лена, отвечая ему такой же робкой улыбкой.

— Да, надо бы привести его в чувство, — Кирилл кивнул на мужчину. — Думаю, что женщины он меньше испугается.

Лена бодро кивнула и подошла к человеку. Тот глянул на нее с опаской, но все они заметили, что страх начал понемногу развеиваться.

— Как вас зовут? — ласково спросила Лена.

— Георгий.

— А вы кто, и что от вас хотел Ершов?

Мужчина сел, потирая ушибленную спину, и с опаской глянул на мужчин, которые смотрели на него в упор.

— Местный я, орнитолог. Гришин моя фамилия. А чего он хотел, не понял я, — мужик опустил глаза.

— Врать не умеешь, — угрожающе проговорил Марк.

Он потянулся к сущности и встал за спиной Лены, которая сидела рядом с Гришиным. Человек открыл рот от удивления и испуганно отстранился.

— Марк, — предостерегающе позвал коллегу Кирилл, но тот не шевельнулся.

— Я ведь тоже могу подвесить тебя вниз башкой и допрашивать сколько мне вздумается, — прорычал Голицын. — Хочешь? Или будешь говорить по-хорошему?

— П-п-по хорошему, — активно закивал головой мужчина.

— Дерзай, — приказал Марк и вернул глазам человеческий вид.

— Он спрашивал, что я делал вчера вечером и ночью. И что я делал одиннадцатого мая.

— Одиннадцатого мая пропала Кичкина. Та, которая из Берегово, — напомнил Кирилл будто сам себе.

— Дальше что? — обратился Марк к замолчавшему Гришину.

— Хотел, чтобы я проявил сущность... Не понимаю, о чем он. Я простой человек, я орнитолог, — чуть не плача ответил мужчина, вытирая заслезившиеся глаза рукавом куртки.

— Так, хватит с этим, — отрезал Кирилл. — Его в отдел и сами туда же. Лена тебе сейчас лучше домой, я позвоню позже.

— Но... — хотела было возразить девушка.

— Никаких «но»! — оборвал ее Кирилл и уже мягче добавил. — Я свяжусь с тобой и поделюсь информацией, как и обещал, но начальство будет орать, если увидит тебя в отделе.

Лена нахмурилась, но протестовать больше не стала. Кивнув на прощание она исчезла, чем вызвала вопль у Гришина.

— Да хорош орать, как потерпевший! — огрызнулся Марк и, взяв мужчину за ворот, поставил его на ноги.

— Вообще-то он похоже действительно потерпевший, — флегматично заметил Кирилл.

Марк с укором посмотрел на коллегу и прыгнул вместе в Гришиным. Кирилл тоже не стал задерживаться, решив, что машина никуда не денется, и переместился вслед за ними в Седьмой отдел.

***

Марк усадил Гришина на стул у них в кабинете и вышел, однако практически сразу вернулся с Богдановым.

— А вы это чего притащили к нам человека? — удивился Богданов.

— Это не человек, это свидетель, — бросил Марк. — Пригляди за ним, пожалуйста.

— А...