Перепутья - slip

доктором Ченгом подсчетам, за время, прошедшее с реконфигурации, уровень реальности должен был подняться до 2-3 Юм, если факторов дестабилизации не осталось. Последний из них, корабль, который летел по рейсу Аркадия-Земля, по нашим данным покинул Солнечную Систему и вышел в варп три недели назад. Если уровень реальности до сих пор болтается на таком низком уровне, возможны два варианта. Или наши расчеты не верны, - чего быть не может, я лично их несколько раз перепроверял, - или…

- Фактор, дестабилизирующий нашу реальность, не устранен, - закончила за него Юля.

Советник дерганно кивнул. На его лице застыла неуверенная и какая-то растерянная улыбка, а беспомощный взгляд впился в Юлю, вынуждая ее отвести глаза.

- Получается… Они все погибли зря… - тихо сказал он, - Если реальность до сих пор разрушается, они все погибли зря.

Его голос сошел на нет перед тем, как сорваться на отчаянный крик:

- Мы убили их всех, доктор Такахаси, Вы понимаете?! Мы… Думали, что спасаем вселенную. Мультивселенную. Что, еще месяц промедления и некому уже будет обвинять нас в нерешительности. Не останется никого и ничего способного нас обвинить. Мы… Думали, что иначе никак нельзя… Или так, или полное исчезновение всего и вся…

Юля пыталась заставить себя смотреть ему в глаза, но ничего не получалось – и ее взгляд раз за разом ускользал в любом другом произвольном направлении. У каждого из них была своя трагедия – и сейчас они вступили в прямой, непримиримый конфликт.

Советник продолжал, словно не замечая ее попыток:

- Поймите… Пожалуйста, поймите. В теории доктора Сариолы все сходилось просто идеально. Расчеты. Протоколы экспериментов. Мы перепроверили все тысячи и тысячи раз перед тем, как принять это решение. Других вариантов просто не было…

Нужно было сказать что-то, чтобы его поддержать, но слова застревали в горле комом – и никак не хотели звучать.

- Может, и Совет был тут ни при чем… - едва слышно проговорил он и замолк.

Только сглотнув скопившийся ком, Юля наконец смогла спросить:

- Что Вы имеете ввиду?

- Еще каких-то полтора года назад в креслах Совета сидели совсем другие люди, - тихо начал Советник, - Их… Сместили после провала уровня реальности в феврале прошлого года. Тогда расследование доктора Сариолы показало, что он случился из-за запуска машины времени, созданной по их заказу. Доктор Сариола утверждал, что они, пытаясь спастись от неизбежного, погубили нас всех, но… Но сейчас я вижу, что в этой истории концы с концами не сходятся. Не пойму только…

Голос Советника сошел на нет, и Юля неуверенно переспросила:

- Что не поймете?

- Почему они не защищались? – тихо и растерянно спросил Советник.

Юля так и не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

- Странно. Очень странно, - пробормотала она себе под нос, разглядывая собственные колени.

- И я о том же, - подхватил Советник, - Представьте себе, в Вас швыряют обвинения, которые не имеют ничего общего с реальностью, но Вы не оспариваете их. Наоборот - даете признательные показания, полностью совпадающие с мнением обвинения, и так же спокойно потом принимаете амнезиаки, разом перечеркивая всю свою жизнь.

- Нет-нет, я не об этом, - Юля помотала головой.

- Простите, тогда я не вполне вас понял, - Советник осекся.

- Понимаете… - начала она и замялась.

- Айзек, - он сразу понял причину ее замешательства, - Айзек де Ройтер. Простите пожалуйста, я совсем не подумал, что вы не можете знать моего имени.

- Очень приятно, - кивнула Юля, - Так вот, понимаете, Айзек, дело в том, что я знаю Йоханна очень давно. Можно сказать, мы с ним знакомы с того дня, как пришли работать в Фонд. И он ни словом при мне не обмолвился. Все, что Вы сейчас рассказали, для меня новость. И это очень странно.

Повисла напряженная задумчивая тишина, в которой висел ровно один вопрос.

Почему Йоханн молчал?

Ответа на него не было, и, в итоге, Юля сдалась:

- Ладно, - Айзек вздрогнул от звука ее голоса и поднял голову, - Вы упоминали, что вам прислали какой-то список?

Айзек вяло кивнул:

- Да. Да. Список людей, которые прошли такую же проверку, как я, - отозвался Айзек, - Так я и вышел на вас.

- И сколько нас там? – отчасти с опаской, отчасти с надеждой переспросила Юля.

- Боюсь, что всего четверо. Вы, один молодой человек из МОГ Эта-10 и молодой человек из охраны. Ну и я, разумеется.

Юля ободряюще улыбнулась:

- Я еще утром считала, что я совсем одна. Четверо звучит намного лучше.

- Не могу не согласиться, - криво улыбнулся Айзек.

- А больше Вам ничего не приходило?

- Нет, - Айзек помотал головой.

Юля удивленно хмыкнула:

- Получается, алгоритм рассылает сообщения в разное время? Мне буквально несколько часов назад пришел следующий кусок паззла, и я пока не знаю, что с ним делать. Хотите ознакомиться?

Айзек энергично кивнул, и она пригласила его к себе за стол. Подслеповато щурясь, он долго читал документы. Она успела несколько раз заварить им кофе, полностью разорить запасы печенья в отделе и даже вздремнуть, до того, как он оторвался от экрана и задумчиво сказал:

- Не нравится мне этот ритуал. Еще и усиленный кровью…

- Что Вы имеете ввиду? – Юля встрепенулась, отгоняя сон, и на автомате потянулась к чашке кофе.

Пусто.

- Мне незнакомы эти руны, но то, что он начертал их своей кровью, смешанной с кровью жертв, вызывает… Опасения.

Юля бросила на него вопросительный взгляд, и он пояснил:

- Подобные техники обычно применяются в ритуалах привязки. Изменения по паттерну, если будет угодно. Тотем - фокальная точка. Элемент концентрации силы. Жертвоприношения – катализатор. К сожалению, больше я навскидку ничего сказать не могу, я слишком давно отошел от чистой ритуалистики в сторону административной работы, - Айзек виновато улыбнулся, - Но, если мы примем слова загадочного автора этих писем за правду, я бы сказал, что этот странный джентельмен привязал нас к чему-то, к чему он сам имеет непосредственное отношение, и это что-то медленно разъедает нашу реальность с тех самых пор.

Юля сглотнула.

- И что потом?

- Не знаю, но думаю, что ничего хорошего. Когда это в нашей работе бездействие заканчивалось если не чем-то хорошим, то хотя бы чем-то не слишком разрушительным? – он грустно усмехнулся.

Этой ночью Юля