Перепутья - slip

Марк поднес указательный палец к губам и только дождавшись ответного кивка, шепотом сказал:

- Слушай, тут Квинт ногу подвернул. Можешь посмотреть?

Аристомах снова рвано кивнул и спросил:

- Но, хозяин, что случилось?

- Да, ерунда. Не забивай себе голову, - Марк на мгновение задумался, и выпалил первое, что пришло в голову, - Играли в прятки. Я Квинта сдуру напугал, а он побежал. Запнулся о камень, и вот.

- В пря… - начал было Квинт, но Марк быстро ткнул его пальцем в бок и тихо шикнул. По скептичному выражению лица Аристомаха было ясно, что от его взгляда это не ускользнуло.

Расскажет маме. Как пить дать расскажет маме…

А и собственно, что?

Неожиданно светлая мысль словно окатила потоком холодной воды. А ведь действительно, что?

Марк совершенно точно знал, чем все закончится. Аристомах расскажет все маме, мама отстраненно спросит “с ними все в порядке?” и, получив утвердительный ответ, не сделает больше ничего. Даже не спросит у них, где они были и что делали. С одной стороны, было хорошо, что им не грозили никакие наказания.

Но с другой – почему-то было до боли обидно.

- Ладно, - махнул рукой Аристомах и шагнул им навстречу, - Квинт, пойдем, посмотрю твою ногу.

Квинт наконец-то отлип от его плеча и тут же вцепился в плечо Аристомаха. Марк не смог сдержать облегченного вздоха. Квинт зыркнул на него, и он, ухмыльнувшись, сообщил:

- Худеть тебе надо, жирдяй, насилу тебя допер!

Быстрее, чем до Квинта дошел весь смысл сказанного, он проскользнул в сад и направился в термы. Еще немного, и грязь впиталась бы настолько, что стала бы второй кожей, и ему просто необходимо было хорошенько откиснуть.

Мама даже не выглянула посмотреть, что происходит.

В внезапно накатившем приступе ярости, Марк со всей силы пнул стену. Босая нога отозвалась отрезвляющей болью.

А чего он еще ожидал? Что от того, что они немного задержались, мама вдруг станет прежней мамой?

Чудеса если когда и случались, то только не с ним.

Этой ночью Марк практически не спал. Стоило ему задремать, в сон тут же проникал проклятый вой, падающие с неба птицы и какая-то темная фигура, не похожая ни на человека, ни на зверя, пожирающая их. Закончив свою трапезу, она поднималась и уходила в плотную черноту, после чего чернота начинала быстро поглощать все, и он неизменно просыпался в холодном поту.

Никакого наказания за их вчерашнюю выходку, как он и подозревал, не последовало. Когда он вышел утром завтракать, мама уже выходила из триклиния. Как обычно, она кивнула ему, задала несколько дежурных вопросов про школу, и снова потеряла всякий интерес.

Вряд ли Аристомах совсем ничего ей не рассказал, а это значило только одно – ей просто не было до них никакого дела. Целы – и ладно.

Почему-то от этого осознания хотелось выть и лезть на стену.

Тяжелый камень упал с сердца, когда они с Квинтом подошли к школе и увидели рядом с ней Максима, Сципиона и Ноннию. Похоже, это чувство было взаимным.

- Заставили же вы нас понервничать! – Сципион искренне улыбался во весь рот, - Что случилось-то? Мы выбежали из леса, смотрим – вас нет.

- Я о корягу запнулся, - недовольно буркнул Квинт, пытаясь вывернуться из объятий обрадованной Ноннии, - И ногу подвернул. А Марк за мной вернулся.

Марк кивнул:

- Ага. Пока я за ним ходил, вы уже успели удрать. Вам бы в олимпийских играх участвовать, - смешок сорвался с губ, - Ладно. Теперь серьезно. Сегодня, я думаю, нам надо бы отлежаться. У Квинта нога болит, у меня плечо, да и ты, Публий, зашибся, по-моему, - Сципион кивнул и, отодвинув край туники, продемонстрировал всем бордово-фиолетовое колено, - Вот. Сегодня, может завтра еще, отлежимся, а послезавтра… - он задумался. Идти еще раз без плана? – А послезавтра предлагаю начать вот с чего. Так, как вчера, мы Филона никогда не найдем. Даже если будем делать зарубки и разобьем лес на квадраты. Он слишком большой, а нас слишком мало. Поэтому. Луций, ты говорил, что люди Бальба нашли в лесу задранные волками трупы?

- Ага, - подтвердил Максим.

- Вот. Нам нужно выяснить, где. Не у самого Бальба, разумеется, станет он детям рассказывать, как же. Может быть его младший сын что-нибудь слышал. А если не слышал, то наверняка может узнать. Я с ним сегодня поговорю. Если что получится выяснить – послезавтра пойдем в лес по его наводке. Не сможем – ну тогда будем думать. Как вам такой план?

Марк ожидал воодушевления. Критики. Оживленных споров. Радости. Но никак не того, что все, кроме Ноннии, виновато уставятся куда-то себе под ноги.

- Что случилось? – недоуменно спросил он.

- Марк, это все замечательно, но мы не можем, - первым отозвался Максим, - Мы под домашним арестом.

И весь план полетел коту под хвост.

Изгнанник (Марк Агриппа I)

Лошади все время были на грани. На тонкой грани, отделяющей и их самих, и их всадников, от смерти. Они пытались обогнать. Новости ли. Неизбежность ли. Судьбу ли. Агриппа не знал. Они нигде не останавливались на срок дольше минимально необходимого для восстановления сил – и даже всегда спокойный и расхлябанный Меценат быстро заразился этой спешкой и тревогой.

Они переоделись в простецкие одежды. Огибали любые виллы, как свои, так и чужие, словно все они были прокляты. Логика подсказывала, что уже на второй день пути это стало излишним – их лица просто не успели стать достаточно известными, чтобы их узнавали даже на таком отдалении от Города, - но Агриппа настаивал на мерах безопасности раз за разом.

Липкое, противное ощущение, что за ними попятам идет погоня, не покидало его ни на мгновение. Может быть, это была паранойя, может быть – здравый смысл.

А может быть он просто знал, что будь он по другую сторону баррикад – он бы поступил именно так.

Незаданный, тяжелый вопрос висел над головами как дамоклов меч. Простой, и одновременно с этим невероятно сложный.

А что дальше?

Слабый свет фонарей впереди выхватил из темноты