Ветрогон - Сергей Александрович Плотников

— Ну… Знаю, но конкретно про это либо не слышал, либо внимания не обратил, — сознался я.

Да блин, очевидно, я до сих пор грешил чрезмерной самоуверенностью, когда считал себя неплохо подкованным в теме!

И Свистопляс рассказал мне, что у Службы Поддержки Детей-волшебников (ее редко называют СПДВ, чаще просто «Службой») есть специальный сайт — точнее, целый кластер сайтов с разбивкой на территории — где они выкладывают сведения обо всех появлениях монстров, природных катастрофах, пропаже людей и всяким прочем. В общем, обо всех случаях, где ребенок-волшебник, желающий помочь людям, может применить свои способности. И есть радио-частота, вроде полицейской, где они все это дублируют. Ею пользуются те, у кого сотовые сразу в руках исчезают.

— А что, они не у всех?.. — уточнил я.

— Не у всех, — Свистопляс достал из кармана плаща и показал мне небольшой смартфон, явно не самой последней модели. — Вот мой. Главное, родным с него не звонить и в чат не писать. Кто не может удержаться, у того исчезают.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Ладно, спасибо за разговор и за тренировку, — сказал я. — Полетел я.

— Что, даже на ужин не останешься? — удивился Свистопляс. — Оставайся! Слышишь, какой запах? Ты столько мяса притащил, пир горой закатим!

— Да мне этот пир…

— А потом будем байки травить, — продолжил мой новый приятель, — как раз послушаешь. А то чувствую, ты мне не веришь, что магию нельзя тренировать. Ну вот узнаешь, что другие думают по этому поводу.

Это решило дело. Хотя, признаюсь честно, упомянутый Свистоплясом запах стал более сильным искушением. Я набрал с собой целый мешок овощей, фруктов (в основном, яблок, которые действительно оказались диковатыми, но вкусными) и разных приправ, в том числе аж килограмм соли. Ну и кое-какую посуду тоже увязал, из числа ненужного Стеше на кухне. Мне показалось многовато за две туши, и я пообещал на следующую охоту принести еще, но Стеша только рукой махнула. Мол, хочешь, привози, будем рады, но ты не обязан. Так что возможность приготовить для себя что-то в пещере или другом пристанище была. Но это займет еще несколько часов, а тут уже все готовое. И, самое главное, в этот раз я не с пустыми руками, не просто так детишек объедать буду.

* * *

Ужин действительно собирался праздничный.

За окнами уже успело стемнеть — оказывается, пока я дрался с монстрами, потом возился с тушами и транспортировал их сюда, успел наступить вечер. Ну и мы со Свистоплясом минут сорок мяч гоняли. Если так посмотреть, мой второй день в роли мальчика-волшебника вышел еще более насыщенным, чем первый.

На длинный стол жители Убежища постелили длинную белую скатерть с красной узорной каймой, выставили помимо мяса кучу сладостей — видимо, у кого что было. Чипсы, насыпанные с горкой в походный котелок, меня особенно умилили. Мясо же присутствовало в виде похлебки, в виде открытого пирога, в виде пиццы и даже в виде жареного на вертела жаркого! Ни хрена ж себе. Я думал, то, что я притащил, при разделке ужмется, а Стешка вон как поступила. И как она все успела? Говорю ж, играли мы минут сорок, допустим, еще минут пятнадцать разговор, еще сколько-то инвентарь подбирали… Двух часов точно не прошло! Или помогали ей? Но пиццу-то где ставили? Подходящей печи я не видел…

Кажется, я спросил это вслух, потому что блондинистый мальчишка — знакомая морда, у него лук со стрелами в качестве компаньона, и в прошлый раз этот парень разговаривать со мной не пожелал — весело пояснил:

— Так Стешка не в печи печет. У нее очаг только для похлебки, а тесто и все остальное она так поджаривает, руками. Разящая ведь.

Ясно, значит, у Стеши огненная магия. Ну, тут все достаточно прозрачно: брошка в виде молнии же.

Правда, кроме воды из напитков был только чай и компот из сухофруктов. Последний, как я понял, делала не Стешка, а какой-то мальчик, и все изощрялись в подколах на тему того, что он пытался получить вино, но вот опять вышел компот. Интересно, это правда, и Убежище ограничивает реакции брожения (а как? дыхание — это ведь та же самая реакция!) или просто «семейная» шутка?

На сей раз дети-волшебники рассаживались за стол весело, с шутками-прибаутками, разговор тут же завязался оживленный. Все то и дело хвалили меня, хвалили мясо. Только одна из девочек сказала, что жесткое — кажется, та, что в прошлый раз говорила, что любит грибы. А вот та, что с рубиновой сережкой (Агни), чуть ли не кокетничала со мной. Я устроился от нее как можно дальше.

Мальчишка-тамада, которого я запомнил по прошлому разу, снова вскочил и выступил с предложением:

— Народ, а давненько под этими сводами не звучали сладкозвучные струны! Как вы насчет спеть?

«Народ» довольно лениво, но в целом одобрительно заголосил, что было бы кому сыграть, а уж спеть-то они всегда пожалуйста. Вот не повезло! Я-то рассчитывал на пресловутые местные истории в духе дворового фольклора («Девочка-девочка, гроб на колесиках нашел твою улицу!»), а вместо этого мне предлагают слушать любительский концерт? Зря остался. Но, к счастью, Свистопляс вдруг встал и сказал:

— Друзья, тут такое дело. Ветрогон, который нам подогнал столько шикарного мяса, хочет сходу въехать в нашу субкультуру…

На этих словах все почему-то заржали: возможно, Свистопляс процитировал какую-то локальную шутку или мем. Мой спарринг-партнет, подождав, когда гомон стихнет, невозмутимо продолжил:

— Ему любопытно всякое о детях-волшебниках. Давайте для него истории порассказываем, кто что знает или слышал. Давно такого не устраивали.

— Я только анекдоты могу, — развел руками парень-тамада, и все снова заржали.

— Мне и анекдоты сгодятся, — я решил, что будет уместно встрять самому. — Особенно если в них говорится, как стать сильнее в магии.

Дети-волшебники запереглядывались, благо, круглый (ладно, скорее, овальный) стол позволял запросто это сделать.

— Я слышала историю о девочке-волшебнице, которая нашла бесхозный предмет-компаньон и забрала себе… — неуверенно проговорила девочка, одетая в сине-зеленых тонах.

— Я тоже, только про мальчика-волшебника, — встрял блондин с луком и стрелами.

Все снова дежурно засмеялись. Ну понятно, давно знакомая компания, у них уже на определенный тон голоса рефлекс.

— Ну хочешь, рассказывай, — миролюбиво