Беглый в Варшаве 2 - Азк

К полудню он составил себе картину: центр работал, но расслабился. Люди физически вымотаны и уставшие. Слишком долго без смены, без свежей крови, вот и начали плыть. Смена командования пришлась на его взгляд произошла вовремя.

Май 1982 года.

Варшава.

Я читал книгу, когда услышал виброзвонок коммуникатора. Отложив ее, поднялся, лениво потянулся и подошел к стационарному телефону. Этот прием прикрытия был мной придуман что бы не метаться с глупым видом по квартире. А так все чинно-благородно, я просто разговариваю по телефону.

Постепенно уже привык к тому, что генерал Измайлов регулярно выходит со мной на связь. Вот и сейчас, подойдя к аппарату, и сняв трубку, произнес:

— Алло…

— Здравствуй, Костя, — голос Филиппа Ивановича был, как всегда, спокоен и вкрадчив, но в нём слышалась тёплая улыбка. — Ну что, молодой-женатый как ваша жизнь? Поздравляю, передай Инне мои наилучшие пожелания.

— Спасибо, Филипп Иванович, — я усмехнулся. — У нас тут тихо и спокойно. Пожалуй первый раз за последнее время. «Солидарность» резко поутихла, и намного меньше баламутит народ.

— Это хорошо. Отдохни немного… но недолго. Мне надо с тобой поговорить. И с Инной тоже. Есть дело — серьёзное, но, надеюсь, вам оно понравится.

— Слушаю внимательно, — Я мгновенно собрался. Тон Измайлова изменился, стал чуть строже.

— Есть в вас острая нужда, здесь на Кубе. Условия хорошие, а вот с медицинским обеспечением у меня беда.

У меня сложилось очень стойкое ощущение, что последняя фраза была сказана не для меня. Хоть вызов и сам разговор шел через коммуникатор, но кто мешал генералу делать вид, что он говорит по телефону?

— Рядом с вами кто-то есть?

— Да… Мне нужны такие, как ты с Инной. Специалисты, которые смогут оказать медпомощь в любой ситуации. И лучше, если это будет семейная пара. Понимаешь, к чему я?

— Да. Понимаю.

— Отлично. Тогда так. Не срочно, но и не откладывай. Через пару дней вас обоих вызовут сам понимаешь куда. Заполните анкету, пройдете проверку и вас направят на медкомиссию. После этого билеты в зубы и в Москву на самолет. Ясно?

— Да, но я сейчас человек семейный, надо бы посоветоваться с женой…

— Ну это само собой. Сколько тебе надо на это время?

— Сможете перезвонить в это же время?

— Договорились.

Связь оборвалась. Я ещё несколько секунд думал как лучше поступить.

Войдя в спальню, увидел, что Инна после ванной полулежала на кровати с журналом. Услышав шаги, она подняла глаза и с интересом посмотрела на меня:

— Кто звонил?

— Один очень хороший человек. Передавал привет, — ответил я, усевшись рядом и обняв её за плечи. — Очень тепло. Передал тебе наилучшие пожелания.

Она улыбнулась: — Это приятно. Кто он, я его знаю?

— Нет, душа моя, но надеюсь, я когда нибудь вас познакомлю… И вот что он мне предложил… — Я чуть сжал её плечо. — Помнишь, я тебе говорил про Кубу?

— Конечно! Я даже почти все предметы сдала досрочно, остались несколько самых второстепенных. При необходимости закрою за день-два.

— Ты умница. Так вот, сейчас звонил тот самый человек. У него на Кубе, проблемы с медицинским обеспечением. И он подумал, что мы с тобой — идеальный комплект. Два в одном, как говорится.

Инна приподняла бровь: — То есть ты хочешь сказать, что нам конкретно предлагают работу на Кубе?

— Ммм… по сути — да. На два года. С проживанием, нормальными условиями и, как он выразился, с пользой для Родины. А по сути, это будет почти как затянувшийся медовый месяц. Только с рабочей нагрузкой.

Она на минуту задумалась.

— Как-то не верится до конца… А почему именно мы?

Я рассмеялся: — Потому что ты — медик, я почти медик, и мы семейная пара, а еще у нас правильная анкета…

Жена вздохнула: — А когда ехать надо?

— Не ехать, а лететь… На самолете, из Москвы…

— Костя, дорогой, мне надо тебе признаться…

— В чем?

— У меня акрофобия, причем в очень большой степени. Так что я не знаю как у нас все получится…

— Да… Не было печали, так черти подсуетились…

* * *

На следующий вечер виброзвонок коммуникатора вновь прервал вечернюю тишину. Я, не спеша, подошёл к стационарному телефону и снял трубку.

— Алло.

— Добрый вечер, Костя, — раздался в трубке всё тот же знакомый, спокойный голос Измайлова. — Ну что, поговорили?

— Да, Филипп Иванович, поговорили. Есть нюанс… Инна — не просто боится летать. У неё серьёзная акрофобия. Настоящая.

— Хм… — в голосе генерала послышалась короткая пауза, будто он взвешивал информацию. — Значит, воздух отпадает?

— Совсем. Она будет в панике ещё до захода в салон самолета, я это понял сразу.

— Ну, что ж. Не критично. Тогда воспользуемся планом Б. Слышал про судно «Адмирал Нахимов»?

— Конечно. Бывший немецкий лайнер, «Берлин». Сейчас под флагом Министерства морского флота.

— Вот на нём и пойдёте. Отправляется из Одессы, прямиком на Кубу, без пересадок. Медленно, но надёжно. Заодно выспитесь, втянетесь. Ещё и романтика морского путешествия, чем не продолжение медового месяца?

— Больше, чем через полгода после свадьбы? — Я усмехнулся.

— Но как такового медового месяца не было?

— Благодарю, Филипп Иванович. Этот вариант… гораздо лучше. Она успокоится, я уверен.

— Отлично. Тогда не торопясь собирайтесь, завтра вас вызовут, всё как договаривались. Пройдете медкомиссию, заполните анкеты. И ты, Костя… — его голос слегка понизился, стал строже. — Умей держать язык за зубами, даже перед ней, пока не время.

— Понимаю.

— Вот и славно.

Закончив разговор, я прошел на кухню, где Инна готовила ужин.

— Ну что сказал твой хороший знакомый, мы никуда не летим?

— Не летим…

— Как жаль! — Инна искренне огорчилась, совсем забыв про котлеты на сковородке.

Я покачал головой: — Зато плывем. Теплоходом из Одессы. «Адмирал Нахимов». Бывший немецкий «Берлин». Солидный лайнер.

— Это ты специально для меня организовал, чтобы я не паниковала в самолёте?

Улыбнулся, и нежно поцеловал её в висок: — Ну конечно. Ты думаешь, кто у нас в доме главный по вопросам комфорта?

Она засмеялась, а потом, чуть помолчав, сказала: — Два года, говоришь. Ну что ж… это даже звучит романтично. Куба,