Везуха - Сергей Чекмаев

Талант попадает в цель, в которую никто попасть не может.

Гений попадает в цель, которую никто не видит.

Артур Шопенгауэр

1

Утром в понедельник Андрей позвонил в «ВАЗ-хоум».

– Автосервис слушает.

– Добрый день. Девушка, скажите, Олег на месте?

– Да. Вас соединить?

Голос Олега показался Андрею чересчур бодрым, даже каким-то наигранным:

– А-а, Андрей, рад слышать! Хорошо, что в пятницу не позвонил, – работы оказалось чуть больше, чем я думал. Сегодня только закончили, минут двадцать назад. Сейчас еще на стенд поставлю для порядка – и завтра можешь забирать.

Андрей поблагодарил и отключился, но в душе осталось четкое ощущение, что до сего момента «Синенькой» никто не занимался, и только теперь, после его звонка, начнутся какие-то работы в авральным режиме. Вот тебе и довольный клиент!

Вопреки общеизвестной пословице, понедельник выдался спокойным. Никаких особенных авралов не случилось, шефу не стукнуло в голову затевать никаких совещаний и планерок. Он вообще прибыл в контору только к обеду, причем вид начальства оставлял желать лучшего. Маечка, секретарша, то и дело бегала в кабинет попеременно то с чашкой кофе, то с охлажденной бутылочкой минералки. Похоже, шеф вчера погудел на славу. К концу дня, когда шеф отбыл в родные пенаты, внутриконторский «телеграф слухов» донес до сведения всех интересующихся (а таковых набралось немало – народ у нас страсть как любопытен), что Март Викторович отмечал в воскресенье юбилей старого институтского товарища и потому «плохо себя чувствует».

Народ меж собой пошушукался, пожалел начальство, да и начал потихоньку разбредаться по домам, здраво рассудив, что раз уж начальство устроило себе маленький отгульчик, то всем остальным – сам бог велел. Андрей решил от коллектива не отставать и уже через тридцать минут выбирался из салона старенького «Пассата» на «своей» стороне Садового кольца. Мрачный водила пересчитал купюры и буркнул вслед:

– Удачи.

Андрей не ответил. Его занимала другая проблема – вчера он в магазин так и не пошел, лень было, а сейчас придется расплачиваться. Сигареты кончились, в холодильнике царит почти космическая пустота. Ну, разве что завалялась где-нибудь на полке пачка прогорклого маргарина или кусок зеленоватой плесени, бывшей когда-то вполне съедобным сыром.

Можно, конечно, потерпеть и без жратвы, «Доши-гастритом» каким-нибудь обойтись, но без сигарет – никуда.

Пришлось переться в супермаркет, хорошо еще, недалеко – всего-то Кольцо перейти.

Ветер нес по улице пыль и бензиновую гарь, приветливо швырял ее в лица людей. Люди матерились и, стиснув зубы, шагали дальше по важным своим делам. Москва, доверху переполненная автомобилями, задыхалась в них. Как всегда в это время железные кони, непрерывно гудя, бесконечными реками едва ползли по широченному проспекту Сахарова. Какого-то особого порядка в их движении заметно не было, несмотря на отчаянные па молодого регулировщика. Лицо его уже позеленело. Андрей пожалел беднягу. Если он на посту хотя бы с десяти… Легкие не вылечишь ни молоком, ни соком «за вредность».

В воздухе трудолюбивым шмелем прогудел вертолет. Частный, скорее всего, а может, и метеоконтроль. Из интереса Андрей посмотрел в небо и тут же опустил голову. Бр-р-р! Омерзительные темные тучи застыли над городом со вчерашнего вечера, безуспешно пытаясь разродиться дождем. Сегодня, похоже, все-таки соберутся. Надо бы поспешить – зонтик Андрей не взял, поверив прогнозу, а зря. Минут через сорок на улице будет очень мокро и неуютно.

Супермаркет Андрею нравился. Во-первых, не такой расфуфыренный, как многочисленные стеклянные коробки, несметными толпами расплодившиеся в последнее время на периферии, а во-вторых – супером он был только по названию. На самом деле какой-то предприимчивый делец еще в конце девяностых выкупил старое кафе, оборудовал стойками, кассами, холодильными установками, в общем – всем, чем надо, и превратил его в уютный магазинчик. Полки стояли впритык друг к другу, иногда мимо стеллажей приходилось протискиваться боком, зато, не в пример гигантским супермаркетам с окраин, в этом не потерялся бы и ребенок, а для того, чтобы купить, например, батон хлеба, не было нужды пробегать полукилометровый марафон.

В отделе готовых салатов работала знакомая продавщица с восточными чертами лица. То ли хозяин магазина пришел к выводу, что зверски острые, дабы прикрыть соевый привкус, «корейские» салаты будут лучше раскупать у подходящей по национальному колориту продавщицы, то ли действительно просто так совпало, одно можно сказать точно: хозяин не прогадал. Салаты разбирали влет, да плюс к тому опустошали стойку с минералкой, ненавязчиво подпиравшую правый бок салатного прилавка. Каждый, кто хоть раз пробовал в прямом смысле слова огнеопасные шедевры корейской народной кухни, знает, что без пары литров на каждую порцию не стоит даже и начинать. В противном случае существовала реальная опасность бегать по квартире с пожаром во рту и выпученными глазами золотой рыбки, выпавшей из аквариума.

При виде Андрея кореянка, как всегда, очень мило смутилась, улыбнулась и приветливо поздоровалась:

– Здравствуйте! Что же вы так давно к нам не заходили!

Этим магазин тоже нравился Андрею – продавцы здесь очень редко хамили, даже во время изматывающей ночной смены, и всегда были готовы помочь.

– Да вот все как-то не получалось. Зато сегодня я к вам надолго. Пицц нету, буду вашими салатиками закупаться!

Андрей как-то обмолвился, что он – холостяк, готовить не умеет, потому посещает в магазине только два отдела – пищи быстрого приготовления, вроде пицц и пельменей, и «корейский». Шутка с тех пор обросла изрядной бородой, но приесться она еще не успела, и Андрей, раз за разом, выдавал на эту тему все новые вариации.