Нареченные - Шелли Крейн

Я кивнула и продолжила гладить Беллу, пока она не погналась за чайкой.

– Я очень нужна отцу, хотя он в этом никогда не признается. И я все еще нуждаюсь в нем. Как-то непривычно, что вы так сразу откалываетесь от семьи.

– Я хочу, чтобы ты знала: при любых обстоятельствах, что бы ни говорили, какие бы события ни происходили, у тебя будет семья. Я знаю, у тебя есть отец, но… случается, девушке нужна мать. Хотя я никогда не буду пытаться занять ее место, я здесь, если тебе вдруг понадобится поговорить, поделиться, ну и вообще…

– Спасибо, – руками в песке я вытерла щеки. – Я вам очень благодарна.

– Ладно, Калеб не говорил еще с тобой о церемонии?

– Какой церемонии? – простонала я в ужасе. – Только не говорите, что мне предстоит пройти через какой-то специальный ритуал для Провидицы!

– Нет, нет. Я говорю о церемонии посвящения.

– А что это такое?

– Калеб тебе не рассказывал?

О чем он думает? Почему до сих пор не сказал об этом? Может, из-за того, что у нас происходит?

– Ну что же, – Рэйчел вытянула и скрестила ноги, а потом посмотрела на меня. – Посвящение – это что-то вроде нашей свадебной церемонии.

– Что? – Я почувствовала, как застучало сердце, и глубоко вздохнула.

– У нас нет традиционных свадебных церемоний. У нас что-то во многом похожее, но только для наших семей. Людей мы, как правило, на них не приглашаем. Церемония уведомляет всех о том, что вы взаимные избранники и посвящаетесь друг другу и клану. Не представляешь, как это красиво… Посвящение проводится, чтобы показать: друг к другу тянутся не только наши тела, но и сердца.

Я увидела у нее в мыслях образы-воспоминания о церемонии посвящения ее и Питера. Рэйчел была такая молодая, красивая и радостная… Питер тоже выглядел молодцом. Не было никакого смокинга, пышного платья и никаких подружек невесты. На Рэйчел – простое шелковое платье с коротким шлейфом, ноги босые, за ухом цветок мальвы. Питер также босой и одет в свободную красную, застегнутую на все пуговицы рубашку и черные брюки.

Все присутствующие – тоже в красном – стояли вокруг молодых. Церемонией руководил дедушка Рэй. В этом было что-то интригующее.

– Почему все в красном? – поинтересовалась я. Рэйчел рассмеялась.

– А, забыла о твоей способности. Красный цвет – цвет крови, – пояснила она. Знаю, звучит ужасающе. Мы не пользуемся белым как символом чистоты, потому что связываем себя воедино, телом, душой и сердцем. Кровь запечатленных защищает и дополняет друг друга. Это основа тела и основа запечатления, это связывающие нас узы. Помнишь свое запечатление? Первое, что ты чувствуешь, – что у тебя застывает кровь.

Я кивнула, вспомнив. Да, в этом есть смысл.

– Значит, вы просто в присутствии всех обмениваетесь кольцами, и все?

– Отчего же, нет. Нет. Ваши кольца – очень личная вещь. Было время, ими пользовались для публичных целей, чтобы люди видели, что вы супруги, но с годами это переросло в романтическую и очень милую традицию. Вы же не выбираете кольцо сами. Ты выберешь кольцо для Калеба, а он выберет для тебя.

– Правда? Мне нравится. Это так чудесно.

– Да, чудесно. Я так переживала, пока искала кольцо для Питера. Выбирать ювелирное украшение для мужчины – настоящая пытка.

– Но разве у большинства людей не одинаковые кольца?

– Мы – не большинство людей. Ты хочешь одинаковые кольца?

– Нет, – искренне ответила я. – По-моему, выбор кольца – очень серьезный шаг к вере в человека. Выбирая что-нибудь вроде этого, ты показываешь, что знаешь его.

– Очень верно, – улыбнулась Рэйчел.

Она слишком совершенна для этой жизни. Хочется, чтобы она видела то, что видим мы. Благодарю тебя, Боже, что ты привел ее к Калебу.

– Мы должны сами провести церемонию, а иначе клан не признает нас парой?

– Ты не должна, но не вижу причин, почему бы нет. Это покажет, что ты любишь его, хочешь провести с ним всю жизнь и принимаешь его любовь, его семью и защиту.

– Никогда не думала, что выйду замуж в восемнадцать лет, – проговорила я чуть слышно, почти стыдясь своих слов.

Рэйчел обняла меня и прижала к себе. Я ощущала ее глубокое дыхание. Ее ум полнился симпатией и добрыми мыслями, и еще постоянной тревогой. Она боялась, что Калебу причинят боль, пусть даже не намеренно. Рэйчел не хотела, чтобы ее сын испытал страдание, связанное с утратой запечатленного.

Ее также беспокоило, что мы слишком молодые, но, наверное, Бог выбрал нас, и она бессильна помешать.

– Я никогда не причиню ему боль, – убежденно произнесла я, поворачиваясь к ней. Рэйчел продолжала обнимать меня. – Я люблю его. – Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, и увидела, что и она смахнула слезу. Ко мне подскочила Белла и лизнула руку, будто почувствовав, что мне очень нужен поцелуй. – Я люблю его и не собираюсь отказываться от него, от вашей семьи и образа жизни. Я его знаю. Мы с Калебом не собираемся расставаться. И мне ничего другого не нужно. Я только не понимаю, почему все так сложно. Почему мы не можем быть просто молодыми людьми, которые любят друг друга? Почему мне нужно всем врать? Почему я должна быть Провидицей? – Я чувствовала, как к горлу подступает комок, и еще сильнее расплакалась. – Такое ощущение, что мне просто не с кем поговорить… Бывает… мне просто…

– Просто тебе нужна мама, – закончила за меня фразу Рэйчел.

– Мне хочется, чтобы все было, как при маме. Чтобы был кто-то, кто понимал бы меня.

– Боюсь, в этом мире вряд ли найдется кто-то, кто мог бы понять. Вы с Калебом, как бы это ни пугало тебя, особые, отличные от других. Мне очень жаль говорить об этом. И мне жаль, что это так тебя мучает.

– Я знаю, что это я, что я Провидица. Чувствую это в моей крови. Я только не знаю, хватит ли у меня сил для борьбы.

– Хватит. Иначе ты не была бы Провидицей.

– Так мне говорил и Калеб. – Я рассмеялась сквозь слезы, и Рэйчел засмеялась вместе со мной.

– Он довольно неглуп, мой сын…

– Он довольно… все на свете. Не знаю, что бы я делала без него.

– Приятно слышать.

– Я недостойна его, – пробормотала я. – Он всегда такой добрый и всегда думает о других, а я эгоистичная и наивная.

Она улыбнулась.

– Слышала бы ты, что мне говорит Калеб. Когда он звонит, то говорит только о тебе, не остановишь. Вот бы показать тебе, как он рассказывал про ваше запечатление! – Рэйчел наклонила голову, и в ее глазах блеснул огонек. – Хотя показать можно.

И тут же начала воспроизводить не очень четкую, немного размытую картинку того, как Калеб вбежал в дом Кайла, даже забыв закрыть за собой дверь, споткнулся и упал на колени. Все в тот момент находились в гостиной. Когда он заговорил обо мне громким голосом, все разволновались. Подскочили к двери, чтобы посмотреть на меня. Калеб объяснил, что я ушла с Кайлом, чтобы не мешать ему рассказывать.