Интермир. Серебряная греза - Нил Гейман

Малыш стал металлическим – как в тот раз, когда в нем я увидел отражение Акасии. Теперь же в нем отразился конопатый рыжий парень: одна рука – на перевязи, в другой – флаг.

– Не понимаю. – Я старался не выказать раздражения.

Тони замигал, попеременно становясь ярко-голубым и металлическим. Мое отражение периодически появлялось и исчезало. Яснее не стало.

Видя мою полную растерянность, Тони покачался взад-вперед, а затем, в той же последовательности чередуя окраску, стал подплывать ко мне то спереди, то сбоку.

– Ты с чем-то контактировал? – наобум спросил я.

Тони так ярко вспыхнул, что я зажмурился и рассмеялся. Вот уж не ожидал, что угадаю!

– Ты с кем-то общался?

Вновь яркая вспышка.

– Хочешь, чтобы я туда отправился?

Тони утвердительно мигнул и радостно качнулся вверх-вниз.

Припоминая координаты мира, где впервые встретился с мутнышом, я торопливо свернул и сунул флаг в карман. Потом с дурацкой ухмылкой подошел к краю утеса и Шагнул с горы.

Конечно, такая скоропалительность могла выйти боком, но думать об этом не хотелось.

С моего последнего визита на этой планете (или в этом причудливом мире, как вам угодно) ничего не изменилось – всё то же волнистое небо, и даже сохранились наши с Джеем следы. Видимо, здесь всегда полное безветрие. Никаких других следов и ни единой живой души вообще.

Акасия тут не появлялась.

Я помедлил, разглядывая следы Джея, – те, что покрупнее. Вон там мы приземлились и пошли, вон там присели поговорить, потом опять пошли… а затем я вдруг бросился на выручку неведомому существу. Малыш стал жертвой гигантского летучего чудища с телом змеи и силищей динозавра (позже я узнал его имя – гирадон). Своим поступком я погубил Джея и обрел Тони, который потом вызволит меня из ловушки ХЕКСа. Но и сейчас я не уверен, что это был равноценный обмен.

– Здесь безопасно? – спросил я Тони.

– Как везде, но безопасность – понятие относительное, – произнес мой голос.

Я уставился на Тони – малыш покачивался, окрасившись цветом довольства.

– Чего?

Ответом был смех, очень похожий на мой.

– Ну же, скумекай! Ты ведь смекалистый парень.

Казалось, говорит Тони. Я огляделся – никого. В моем шарообразном друге отражался только я.

Да нет, не я.

Джей!

Я оглянулся. Никого. Обежал Тони. Никого. Вновь послышался смех:

– Почти дотумкал! Тони, помоги ему.

Мутныш облетел меня и завис между мною и следами на земле. Я вновь увидел отражение Джея. Казалось, Тони стал лупой, которая не увеличивает, а показывает то, чего нет.

– Я смотрю сквозь него, – сказал я.

Изображение ухмыльнулось и кивнуло:

– Точно.

– Ты вправду… здесь?

– Вроде как здесь. А можно сказать – вроде как я. Запутаешься. В общем, я – нематериальный отпечаток. Я умер, но кое-что от моей сущности осталось.

– Ты призрак, что ли?

– Ну, если угодно. Это недалеко от истины. Не знаю, чего здесь больше – науки или волшебства. – Джей покачал головой. – Ладно, хватит обо мне. Что ты тут ищешь?

– Разве не ты послал Тони…

– Нет, это полностью его инициатива. (Тони радостно мигнул, и на мгновение Джей исчез.) Недавно мы с ним поболтали. Он извинился за тот случай и сказал, что приглядывает за тобой.

– Да ну? – Я попробовал одновременно смотреть на Джея и Тони, но глаза разъезжались, и я бросил это дело. Иначе Джей опять станет насмешничать.

– Конечно, не столь многословно, но так я его понял.

– Джей… – В голове не укладывалось, что я с ним говорю. Нечто подобное уже было, когда я проваливался сквозь Невесть-Где. Тогда я тоже слышал голос Джея и не понимал, кто из нас кто. Однако сейчас он был передо мной. Вроде бы.

– Как дела в школе?

Вопрос казался странным. Наверное, так вел бы себя старший брат, пытаясь растопить лед в отношениях с малолеткой.

Но именно это мне и требовалось: собеседник и вопрос, на который можно дать прямой ответ.

Я рассказал обо всем. О задании на Земле F∆986 и Жуакине, о потере щита и о Путниках-близнецах, о тренировке, которая плохо закончилась. Еще рассказал об Акасии. Джей внимательно слушал, но когда я добрался до похода в библиотеку и жалких плодов своих изысканий, брови его изумленно взлетели.

– Хроностража? – присвистнул он.

Мое сердце екнуло.

– Что ты об этом знаешь? – спросил я.

Джей задумчиво помолчал.

– В общем-то, это то же самое, что Интермир, но… не вполне.

– Хроностража – будущий облик Интермира?

– Не совсем. Понимаешь, Джои, я не знаю, можно ли об этом рассказывать.

– Зови меня Джо. И хватит уже недомолвок. Я по горло сыт тем, что ради моего же блага мне чего-то недоговаривают. Ты умер, прежде чем я понял, что к чему. Возможно, Ежи погиб из-за чьей-то подставы. Под предлогом, что теперь я вроде как немножко псих, мне впаяли испытательный срок. Давай уже, хоть что-нибудь объясни.

Сам не знаю, чего я так завелся, но чувствовал, что я прав. Впервые мелькнула мысль, что Ежи, отменный Путник и мой друг, погиб не случайно. Следователи предполагали злой умысел. И злой умысел точно был. Грохот, обожженные камни… Я разозлился. Мне уже надоело, что со мной обращаются как с ребенком, и я желал в кои-то веки получить нормальный ответ.

Джей смотрел на меня, словно видел впервые. Потом вдруг прищурился и без тени иронии четко кивнул:

– Слушаюсь, сэр. Хроностража не будущий облик Интермира, но его подразделение, которое занимается исключительно Временем. Мы не даем магам и бинариям править всеми мирами Дуги, а Хроностража не позволяет им властвовать над ходом Времени. Но у него есть противник пострашнее.

– Правда? Кто же?

Джей замялся, будто не хотел произносить имя врага.

– Техноурги.

– Кто?

– Это сущий кошмар. Их немного, но они так сильны, что одним взглядом могут разрушить целый мир. В совершенстве овладели искусством магии и наукой, став почти неуязвимыми. И чрезвычайно опасными. Их цель не владычествовать над жизнью, но уничтожить ее и все начать заново.

– Но если они такие могущественные, почему не погубят все миры?

– Хроностража. Не знаю, как это делается, но благодаря ей сохраняется порядок.

– И Стражники могут перемещаться во времени?

– Именно.

– Значит, Акасия…