Битвы волков - Александр Афанасьев

Мерцал закат, как блеск клинка.

Свою добычу смерть считала.

Бой будет завтра, а пока

Взвод зарывался в облака

И уходил по перевалу.

Отставить разговоры,

Вперед и вверх, а там…

Ведь это наши горы,

Они помогут нам!

В. Высоцкий

Через два дня я вернулся в Махачкалу живым и здоровым, чтобы представить свой гениальный план…

План, который я в общих чертах согласовал с Хамзой, заключался в долговременной дестабилизации обстановки в самой горной Грузии за счет лагерей, которые там поставили американцы, и разрушения отношений между американцами и боевиками. У боевиков это называлось фитна, что означало – смута, раскол. Вопрос в том, что кто-то послал грузин и американцев убить моджахедов на территории Дагестана, при этом не было даже приговора шариатского суда. То есть американцы и грузины проявили себя как враги, враги и ислама, и Дагестана, они вторглись на дагестанскую землю и начали убивать дагестанцев. То есть они как минимум не лучше русских, а то и хуже. Эти обстоятельства не надо недооценивать – в девяносто четвертом и пятом годах дагестанцы помогали воюющим против нас чеченцам, а в девяносто девятом чеченцы пришли на землю Дагестана с оружием, и дружба кончилась, быстро и капитально. Кроме того, если кто-то в Имарате использовал руки американцев и грузин, то есть кяфиров, для того, чтобы устранить моджахедов, причем не простого моджахеда, а амира фронта, то это не просто харам. Это трындец, какого еще тут не было. Это полномасштабный раскол в Имарате, который и так крайне неоднозначно подходит к вопросу сотрудничества с главными из кяфиров – американцами, на руках которых кровь миллионов мусульман, которые напали на исламские земли Афганистана, Ливии, Сирии, Ирака. Это намного серьезнее, чем сомнительные обвинения в предательстве – даже если ты подозреваешь кого-то в предательстве, то он должен сообщить кадию[30], вызвать подозреваемого на шариатский суд, а не убивать его руками американцев. Обвинения должны были посеять вражду между группировками Имарата и подорвать доверие к американцам. Хамза кровно заинтересован в том, чтобы обвинить американцев и проамериканские силы в сопротивлении, иначе они обвинят его самого. А для того чтобы обвинения Хамзы были убедительнее, мы можем и помочь. Технически.

Кстати, ситуацией в Имарате я владею, и что самое удивительное, за сотрудничество с американцами в основном выступает та группа, которая вернулась из Сирии, из Ливии, из Египта, кто не захотел весь джихад на родной земле, уехал и теперь вернулся. Местные не доверяют американцам, а вот те, кто джихадил против них, почему-то испытывают к ним необъяснимую слабость. Интересно, а почему так?

Плюс этого плана в том, что он, как я иногда говорю, отлично ложится на рельеф местности. Хамза работает не за деньги – у него есть свой собственный интерес, и мы ему просто помогаем. Вражда и недоверие между различными группами существуют, равно как и глубокие противоречия, и обиды, которые не залечить словами из Корана. И надо совсем немного для того, чтобы дать этим подозрениям и обидам ход. Враждебность и обиды между грузинами и дагестанцами тоже существуют, счеты там давние и кровавые.

Так что нам надо только немного помочь. Бросить спичку. А загорится само.

Минус в том, что придется идти в Грузию. И среди тех, кто пойдет, должен быть я лично. Потому что Хамзу нельзя оставлять без контроля и присмотра, он, как и любой горец, живет эмоциями и может сто раз передумать. Потому что надо на месте контролировать ситуацию, и это не может сделать никакая система «Дозор»[31], только человек. Потому что боевики будут увереннее, зная, что с ними русский, который может вызвать подмогу, и она не отбомбится по ним же.

Это недопустимо, сотрудничать с террористами, у которых руки по локоть в крови? О да, расскажите это американцам, которые развернули базы подготовки террористов в Грузии, в Турции, может, еще где, и не испытывают ни малейших угрызений совести. В свое время была такая веселая организация – Конфедерация горских народов Кавказа. В которой офицеры ГРУ ГШ учили многих, в том числе молодого Шамиля Басаева. И не наша вина в том, что все вышло из-под контроля. Конфедерация горских народов Кавказа – это был проект еще советского КГБ, направленный на сохранение контроля над Кавказом. И инструмент, который можно было применять даже в зарубежных операциях. Потому что, когда Звиад Гамсахурдиа мутил воду, его надо было как-то останавливать. И ничего не справится с национализмом лучше, чем другой национализм.

Вот только потом инструмент вышел из-под контроля и зажил своей, самостоятельной и содержательной жизнью…

И все-таки надо идти.

Я один лично знаю Карлайла, а он знает меня. И может заговорить. Далеко не факт, что нам удастся дотащить его до границы, возможно, придется потрошить его там. Потрошить, то есть допрашивать, хотя, может, и резать придется. И если он будет видеть меня – это дает еще один шанс на то, что он заговорит.

И Хамза – он и его группа вряд ли доверяют Российской Федерации или ФСБ или СВР или ГРУ, но они хоть немного, но доверяют мне. Точнее, Хамза доверяет. Я пытался спасти его брата. И это делает его обязанным мне.

Только при моем возрасте – только и дела, что ходить в горы…

Начал собираться. Все необходимое было на нашей базе, там держат личное имущество те, кто работает нелегально в городе. В моем случае все просто. Термобелье, поверх – горка. Конечно, было бы хорошо иметь все семь слоев американского комплекта для гор, он есть у спецназовцев, но у меня его нет. Рюкзак от «Группы-99» и часть снаряги от нее же – это мне одолжили спецназовцы. Рюкзак хорош чем – он состоит из собственно мешка и грузовой платформы, одно не зависит от другого. Можно к одной грузовой платформе купить несколько мешков, а саму грузовую платформу использовать в самих целях, например, для переноски раненого, вязанки дров, надувной лодки.