Битвы волков - Александр Афанасьев

Грузия вообще представляла собой уникальное явление. Уникальное в том смысле, что на европейском континенте было очень немного мест, где за образец брали США. Обычно за образец брали европейские страны, Евросоюз расширялся, но президент Грузии, долгое время учившийся и работавший в США, прозападный политик, взял за основу именно США, копируя их во многом как во время первых двух сроков, так и во время нынешнего третьего. Взять хотя бы структуру армии… да даже и полицейского на перехватчике «Форд», который оштрафовал его по дороге. Теперь грузинские полицейские носили форму американской полиции и ездили в американских автомобилях.

Покончив с обычными делами в посольстве, Карлайл отправился в «Биргартен», место, где можно было посидеть, где подавали пиво и мясо. Откровенно говоря, он хотел найти кого-то из знакомых, чтобы не снимать номер в отеле, а перекантоваться ночку бесплатно, и еще у него была здесь встреча. Но, зайдя в клуб, он услышал приветственный возглас и понял, что надежды его провалились. Скорее это его заставят раскошелиться.

– Боб…

– Сколь лет, сколь зим!

Низенький белобрысый поляк совсем не был похож на того, кем в действительности являлся – одним из наиболее опасных польских стрелков, выходцем из оперативной группы «Гром».

– Как ты?

– Ничего. А ты?

– Пока жив. Ты уже заказал?

– Нет. Как раз ты появился.

– А ты не меняешься…

Поляк был известен своими удивительными способностями столоваться и вообще жить на халяву. Это было его хобби, на него мало кто обижался.

– Но на сей раз даже и не думай.

– Жадина.

– Нет, просто я жду кое-кого.

– Тогда он и заплатит. Пошли…

Поляк увлек его за столик, они заказали мясо и бутылку киндзмараули – отличного автохтонного вина.

– Я слышал, что ты здесь, но не верил. Думал, ты еще в Сирии.

– Нет, Сирии хватит, – сказал Карлайл, – а ты откуда?

– Оперативная бригада немедленного реагирования.

– Что это?

– Совместная бригада. Польша, Литва, Украина.

– И на чьи деньги?

– Как сказать. В основном на ваши…

– Да… у вас все такие…

– Мы и в Америку пролезли на шару, верно?

Поляк вдруг посерьезнел.

– Но если честно, как меня это все задолбало…

– Что именно?

Поляк доверительно понизил голос:

– Мы дислоцируемся в Карпатах… только тс-с-с… это секрет, официально нас там быть не должно. Но на деле мы есть даже во Львове. Природа там отличная, но все остальное…

Поляк сделал нервное движение плечами.

– Я ведь сам оттуда. Мой дед был из города Станислав, мечтал вернуться туда. Но они его переименовали. Нет больше Станислава, а есть Ивано-Франковск. Там грязь, ничего не работает. И ты представь, я ездил на своей машине, и меня девять раз останавливали!

– То есть?

– Взятки, – махнул рукой поляк, – взятки. Там берут все. И за все. Если ты поляк – будут тормозить на каждом повороте, потому что у тебя есть деньги. Оберут до нитки. Потом я ездил уже на украинский машине и с эмблемой Львивской брамы[34], как бы это не было противно. Тут не приставали.

– Что такое Львивская брама?

– Объединение ветеранов. Полиция боится их, потому что они могут убить. Они считают себя крутыми вояками, а на деле недисциплинированное ссыкло все как один.

– По крайней мере, в кой-то раз ты заплатил за себя.

– Да, только в этом нет ничего смешного, – серьезно пояснил поляк. – Они убивали поляков и не раскаиваются в этом. А наше правительство не хочет этого видеть. А ты зачем здесь?

Вопрос был бестактным.

– Обучаю грузинскую армию.

– Да? – Поляк сделал вид, что поверил. – И как?

– По крайней мере, они хотят чему-то научиться.

Карлайл заметил нужного ему человека.

– Подожди. Я сейчас…

С генералом грузинской разведки Леваном Сигуа Карлайл был знаком еще с тех времен, когда группа грузинских офицеров прошла обучение в святая святых американской разведки – на Ферме. Потом они пересекались в Афганистане.

Сигуа понял намек, увидев идущего американца. Он просто прошел, заказал столик и вышел во двор клуба. Карлайл был уже там.

– Гамарджоба.

– Гамарджоба, друг мой.

– Как поживаешь, как здоровье?

Карлайл едва не ответил «Хвала Аллаху, хорошо», но сдержался. Здесь приходилось постоянно помнить, что тут христианская страна, хотя воинственностью многие грузины могли дать фору исламским боевикам.

– Хорошо, благодарю.

…

– Вы что-то нашли?

Генерал достал платок, высморкался. Сигнал?

– Есть кое-что, дорогой. С той стороны границы – на российской земле – есть люди, которые о вас уже знают.

– О нас, господин генерал.

Генерал не отреагировал.

К грузинской разведке можно было бы относиться с юмором, учитывая размеры страны и ее бюджет, но возможности в России у них были, и немалые. Нельзя было забывать, что до 1991 года они были единой страной, и до сих пор в Российских вооруженных силах служило немало тех, кто родился и вырос здесь, на грузинской земле. И если они и не были предателями, то держать язык за зубами в разговорах с родственниками и друзьями тоже не могли. Часто не могли отказать и в просьбе. Конечно, в больших масштабах информация, приносимая грузинами, – это зачастую крохи, но действительно большая и важная информация так по крохам и собирается. Часть тут, часть там. Так что связи со странами бывшего СССР и их спецслужбами были очень важны.

– Кто конкретно?

Генерал улыбнулся.

– Я не знаю. И тот, кто рассказывал мне об этом, тоже не знает. Но он сказал, что знают в Кремле. И посоветовал отказать вам в гостеприимстве. Пока не вышло большой беды.

– Ясно. Еще что-то?

– Больше ничего. За исключением того, что вы предприняли операцию на той стороне границы, не посоветовавшись со мной.

Карлайл агрессивно выпятил подбородок.

– Это было необходимо, господин генерал.

– Да, только погибли мои люди.

– Они за это ответят.

– Не важно, кто и за что ответит. Вы находитесь здесь в гостях, а нам тут жить. Жить рядом с родственниками тех, кого вы убили на той стороне границы. Они могут отомстить.

…

– Гость, мистер Карлайл, – это тот, кто у тебя дома. А не бродит по горам.