Планета Халка - Грег Пак

– Вы превратили детей хиверов в рабов! – прорычала она. – Годами держали их под землей! И вы все знали об этом! Все вы!

– Они же просто жуки! – закричал Фенго.

Хиверы застрекотали в страхе и ярости. Глаза Халка сверкнули. В воздухе стоял четкий запах Миэка, и Халк чувствовал, как ярость улья бежит по его венам. Двенадцать сезонов ужаса, вдыхаемого вместе с пеплом. Кандалы, натирающие запястья. Тупое отчаяние, бесконечные часы хождения вокруг мельничного ворота. Причитания и агония, когда фермер косой подцеплял тело их погибшего брата, доставал из могилы, которую они сами вырыли в своей тюрьме, и бросал на повозку с компостом.

Прежде чем Халк успел зареветь, Эллоэ с силой врезала Фенго по лицу. Его нос хрустнул, сломавшись от удара, и имперец рухнул обратно на песок. Сын Чарра тихо завыл. Сжав кулаки, Эллоэ слушала всхлипывания ребенка и глядела на скрючившегося на песке старика. Затем по площади пополз сладковатый запах тлеющего зерна: это загорелись поля. Халк развернулся и пошел прочь. Эллоэ, не оглядываясь, последовала за ним.

Корг позвал остальных за собой своим гулким, рокочущим голосом. И вскоре все повстанцы и беженцы направились в сторону равнин. Последними шли Миэк и его братья. Поначалу они были зажаты и осторожны, полные гордости, печали и ярости. А когда деревня осталась позади, они подняли глаза на ясное небо, почувствовали запах цветущей травы и ощутили на коже дуновение ветра. Вскоре они уже радостно щебетали, резвились и смеялись, маршируя наравне с другими.

– Куда направимся теперь? – спросил Корг.

Эллоэ обогнала Халка и рукой указала на восток. Ее кровь вскипала от ярости. Миэк получил свою месть. Теперь настал ее черед.

– Мы достигнем гор к наступлению ночи и спрячемся в пещерах. А к завтрашнему полудню доберемся до Пасти.

* * *

Примус Ванд понял, что Скованные Битвой вернулись, когда под ним взорвался летающий диск, и он полетел вниз с пятнадцатиметровой высоты. Приземлившись посреди арены, на которой сражалась за свои жизни новая партия будущих гладиаторов, он сломал ногу. Примус крутанулся, поднимая контролировавший его подчиненных жезл в попытке защититься, но Эллоэ ударила ему по зубам и вырвала оружие у него из рук. Затем она махнула жезлом в сторону шокированных рабов.

– Вперед. Убейте его, – сказала она, играя переключателем.

Но Халк, вырвав жезл у нее из рук, тут же переломил его пополам.

– Вы все свободны, – сказал он рабам.

Он гневно посмотрел на Эллоэ.

– И пусть тот, кто попытается снова сделать из вас рабов, катится к чертям.

– Примус Ванд убил моего отца! – закричала Эллоэ. – И бог знает сколько еще людей! Он заслуживает смерти!

– Тогда сделай это сама.

Эллоэ перевела взгляд на Примуса, тихо сидящего на песке. Его сломанная нога пульсировала от боли, а ноющая челюсть, скорее всего, была смещена. Но он старался смотреть Эллоэ прямо в глаза. По своему опыту Примус знал, как тяжело убить беззащитного человека, с которым встретился взглядом, что бы тот ни натворил в прошлом. У Примуса ушли годы на то, чтобы довести это умение до совершенства. А Эллоэ сражалась всего месяц.

Эллоэ коротко втянула воздух сквозь зубы, а затем, развернувшись, ногой врезала Примусу по лицу. Тот рухнул навзничь, улыбаясь окровавленным ртом. Эллоэ продолжила бить. Но улыбка Примуса никуда не исчезла: теряя сознание, он знал, что все еще жив.

* * *

После того как Халк сломал у всех стражников жезлы покорности, а Хироим снял диски со всех рабов, половина освобожденных гладиаторов решила спастись бегством и ушла в направлении холмов. Но остальные согласились присоединиться к группе Халка. Они оседлали драммотов, заполнили телеги оружием и припасами и направились к перевалу, ведущему в сторону Северных Степей.

– Ничья земля, – рассказывал Хироим, – Охраняемая Договором Тени. Империя не станет нас там преследовать. Но со времен Войны Шипов там осталась одна пустошь. Там не растет ничего, кроме колючек, и не живет никто, кроме монстров.

Халк окинул взглядом жесткие, открытые всем ветрам пространства и подумал о пустыне, в которой был когда-то рожден на Земле. Тысячи миль открытого ландшафта. И ни одного жалкого человечишки.

– Такой дом мне по душе, – сказал он.

Едва он произнес эти слова, как перед его мысленным взором появилась картина. Низкие дома вдоль берега тихой реки. Имперцы, хиверы и Тень, вместе работающие в полях и садах. Дети, гоняющиеся по равнинам за летящими семенами. Смеющиеся Скованные Битвой, возвращающиеся с охоты. Миэк и Эллоэ, вместе готовящие угли для жарки мяса. И сам Халк. Он сидит в густой траве и смотрит куда-то вдаль, ждет чего-то… кого-то…

– Подождите, – позвал Миэк. Зов эхом повторили его братья, принюхивающиеся к чему-то с закрытыми глазами. – Подождите… подождите… подождите… подождите…

– Что такое? – спросил Корг.

– Голоса в воздухе, – объяснил Миэк. – Они звать… кик, звать нас…

Он указал в сторону протянувшихся на юге гор.

– Забудь об этом, – буркнул Халк. – Мы идем в Степи.

– Еще рано, – ответил Миэк.

* * *

В течение следующих трех часов Миэк и Бруд следовали за витавшим в воздухе запахом, ведя колонну беглецов по границе Степей и вверх, в горы. В роще у подножия гряды Скованные Битвой оставили неспособных сражаться беженцев и перешли на бег.

– Там, наверху! – прошипел Миэк, указывая на вершину гребня.

– Осторожно! – рыкнул Хироим. Они пригнулись и, оставаясь под прикрытием деревьев, заглянули за край гряды.

Посередине раскинувшегося внизу каньона стояли Советник Денбо и Старейшина Чарр с бластером в руках. Раздался выстрел, и связанный хивер с синим панцирем упал на землю. Его кровь пролилась на останки еще двадцати его убитых товарищей.

– Вот что случается, когда предаешь Императора! – крикнул Денбо, в поиске движения взглядом обводя стены каньона. – До сегодняшнего дня эти жуки никому не мешали. Вы никогда не были с ними знакомы. Они никогда не были знакомы с вами. Это просто рабы из какой-то мелкой деревни, ничем не отличающиеся от сотен других рабов в сотнях других деревень по всей Империи. Но сегодня они услышали о том, что вы сделали. И убежали от своих господ. Так смотрите!

Он пнул мертвого хивера в висок.

– Смотрите, что нам приходится делать из-за вас!

Старейшина Чарр с тоской посмотрел на гребень каньона. Денбо толкнул его, и Чарр еще трижды выстрелил по лежавшим на земле хиверам.

– Вот чего мы добились, оставив этих засранцев в живых, – сказала Эллоэ, чье лицо от ярости приобрело бледно-розовый оттенок.

– Время конца. Время конца для них всех, – прорычал Миэк. По его щекам катились слезы.

– Тише, – сказал Хироим. – Это все та же ловушка. Они пытаются привести нас в ярость, заставить спуститься в этот каньон.