Двери иных миров - Роберт Хайнлайн

Услышав успокоительное «тук-тук», он виновато убрал бумажную трубку.

Теперь Рэндаллу оказалось нечего делать – только стоять рядом с кроватью, смотреть на Синтию и обкусывать ногти. Десять минут такого плодотворного занятия привели его на грань истерики. Тогда Рэндалл прошел на кухню, достал с верхней полки бутылку, налил полстакана виски, несколько минут смотрел на щедрую дозу народного успокоительного средства, выплеснул ее в раковину и побрел в спальню.

Никаких изменений.

Неожиданно Рэндалл вспомнил, что не дал врачу своего адреса. Бросившись на кухню, он схватил телефон и, с трудом держа себя в руках, каким-то образом сумел правильно набрать номер. Ответил женский голос:

– Нет, доктор на выезде. Вы хотите что-нибудь передать?

– Моя фамилия Рэндалл. Я…

– О, мистер Рэндалл. Доктор выехал к вам минут пятнадцать назад. Он будет у вас с минуты на минуту.

– Но у него нет адреса.

– Как? Да нет, я уверена, что он знает адрес, иначе он уже позвонил бы сюда.

Рэндалл в недоумении положил трубку. Все это до крайности странно. Ладно, дадим Потбери три минуты, а потом попробуем поискать другого врача.

На сигнал домофона Рэндалл поднялся со стула, покачиваясь, словно боксер после нокаута.

– Да?

– Потбери. Это вы, Рэндалл?

– Да, да, поднимайтесь.

Прижимая ухом трубку, он нажал кнопку замка.

Рэндалл встретил Потбери у настежь распахнутой двери.

– Заходите, доктор, заходите, заходите!

Коротко кивнув, врач прошел мимо него.

– Где пациентка?

– Здесь, она здесь.

Суетливо проводив Потбери в спальню, Рэндалл напряженно замер около кровати, с надеждой наблюдая, как врач осматривает лежащую без сознания Синтию.

– Ну как она? Она поправится? Скажите, доктор…

Слегка распрямившись, Потбери недовольно хмыкнул и повернул голову к не находящему себе места Рэндаллу.

– Будьте любезны, отойдите от кровати и перестаньте дышать мне в затылок. Тогда, возможно, мне и удастся что-нибудь выяснить.

– Ой, извините. – Рэндалл испуганно ретировался к двери.

Достав из саквояжа стетоскоп, Потбери некоторое время прослушивал Синтию, затем передвинул прибор и вслушался снова. В конце концов он вытащил черные резиновые трубки из ушей, и Рэндалл, все это время тщетно пытавшийся прочесть что-нибудь на его непроницаемом лице, с надеждой шагнул вперед.

Однако Потбери не обратил на него никакого внимания. Теперь врач двумя пальцами оттянул веко Синтии и всмотрелся в ее зрачок, передвинул тонкую безжизненную руку так, что она свесилась с кровати, и постучал молоточком по локтю, после чего выпрямился и несколько минут просто смотрел на пациентку.

Рэндаллу хотелось кричать и ломать мебель.

Потбери проделал еще несколько странных, почти ритуальных телодвижений, входящих в репертуар каждого терапевта. Некоторые из этих действий Рэндалл – так ему, по крайней мере, казалось – понимал, некоторые – точно нет.

– А что она делала вчера, после того, как вы ушли от меня? – неожиданно спросил врач, закончивший, по всей видимости, осмотр.

– Так я и думал, – умудренно кивнул он, выслушав сбивчивый рассказ Рэндалла. – Все это связано с утренним ее шоком. И ведь виноваты вы, а никто другой.

– Я виноват?

– Вы были предупреждены. Вам не следовало и близко подходить к подобному человеку.

– Но… но… ведь вы не предупредили меня после того, как он ее напугал.

Было похоже, что замечание Рэндалла несколько обеспокоило врача.

– Пожалуй, да, пожалуй, да. Мне показалось, что кто-то предупреждал вас еще до меня. В любом случае нужно было понимать, с какой тварью имеете дело.

Однако сейчас эта тема мало интересовала Рэндалла.

– А как она, доктор? Она поправится? Ведь она поправится, правда?

– На вашем попечении, мистер Рэндалл, оказалась очень больная женщина.

– Да, я понимаю, что она… но чем она больна?

– Lethargica gravis^[6] на почве психической травмы.

– А это опасно?

– Достаточно опасно. Однако при соответствующем уходе она должна поправиться.

– Все, что угодно, доктор, все, что угодно. Деньги не проблема. Что мы теперь сделаем? Отправим ее в больницу?

– Ничего хуже и не придумаешь, – отмахнулся Потбери. – Проснувшись в незнакомой обстановке, она может снова потерять сознание. Держите ее здесь. Вы можете так организовать свои дела, чтобы находиться при ней непрерывно?

– Конечно могу.

– Вот так и сделайте. Не отходите от нее ни днем ни ночью. Лучше всего, если, проснувшись, она увидит свою комнату, а также вас – рядом и бодрствующего…

– Но ей, наверное, нужна сиделка?

– Не думаю. С ней, собственно, ничего не надо делать – только следить, чтобы была тепло укрыта. Ну разве еще – чтобы ее ноги находились чуть выше головы. Подложите по паре книг под ножки кровати с нужной стороны – и все.

– Сейчас же сделаю.

– Если такое состояние продлится неделю или около того, подумаем о глюкозных вливаниях или еще чем-нибудь в этом роде. – Потбери наклонился, застегнул свой саквояж и поднял его с пола. – Если ее состояние изменится – звоните.

– Обязательно. Я…

Рэндалл осекся на полуслове, последние слова врача напомнили ему о забытом было обстоятельстве.

– Доктор, а как вы нас нашли?

На лице Потбери появилось изумление.

– Что вы имеете в виду? Ваш дом совсем легко найти.

– Но я не говорил вам адрес.

– Что? Чепуха.

– Но я действительно не говорил. Потом я быстро это сообразил и позвонил в вашу приемную, но вас уже не было.

– А кто говорит, что вы дали мне свой адрес сегодня?

Вид у Потбери был уже не удивленный, а раздраженный.

– Вы дали мне его вчера.

Рэндалл немного задумался. Вчера он показывал Потбери свои документы, но там ведь только адрес конторы. Конечно, их домашний телефон есть в справочнике и в лицензии, но и там и там – просто как ночной деловой телефон, без адреса.

Разве что Синтия…

Но Синтию сейчас не спросишь, и мысль о ней заставила его позабыть все эти мелочи.

– Доктор, так вы уверены, что ничего больше не нужно? – озабоченно спросил он.

– Ничего. Сидите дома и наблюдайте за ней.