Пассажиры - Джон Маррс

Либби не понравилось фривольное упоминание Кэдмэна о Пассажирах.

– Мы еще должны обсудить это как следует, – заявила она. – И я даже не представляю, с чего начать. Это невозможно.

Кэдмэн пожал плечами:

– Вернуть мертвого к жизни; двигаться со скоростью света; стоять в очереди на кассу в супермаркете и не смотреть, что стоящий перед тобой выкладывает на конвейер, – вот это невозможно. А голосовать за смерть человека, которого в упор не знаешь? Не так уж невозможно. А публика уже бьет копытом, получив возможность сказать свое слово.

– Да кто же в здравом уме пошлет человека на смерть?

Кэдмэн сверился с планшетом у себя в руках.

– Пока что приблизительно двести тысяч – и это только исходя из того, что в трендах на «Твиттере».

– Не понимаю. Что сейчас делают двести тысяч человек? – переспросила Либби.

Кэдмэн повернулся к своей команде:

– Я что, должен все им разжевывать? – Он вздохнул. – Из миллиона упоминаний о захвате в «Твиттере» как минимум двести тысяч уже захэштегили имя Пассажира, которого больше всего хотели бы увидеть трупом.

– Как они могут судить столь поспешно? – удивилась Мюриэл. – Им известно о Пассажирах не больше нашего. Нельзя же принимать решение, зная настолько мало.

– Войны затевали, вели и выигрывали, располагая куда более скудными сведениями, – заметил Кэдмэн.

– Мюриэл права, – подал голос Хакер, и в комнате воцарилось безмолвие. – Люди голосуют, основываясь исключительно на том, что видели, и ни на чем больше – почти точь-в-точь так же, как принимаются решения на ваших расследованиях. – Либби была единственным членом жюри, не смутившимся при этом. – Ваши разбирательства предвзяты и несправедливы. Я хотел бы сделать свое разбирательство более справедливым. – Хакер сделал паузу.

– Он что, всегда так мелодраматичен? – шепнул Кэдмэн.

– Он ждет, когда мы поинтересуемся, как именно, – сообщила Либби.

– О-о, манипуляции сознанием!.. Я клюну. Как же, мистер Хакер?

– Давайте узнаем капельку больше о наших Пассажирах, ладно? – ответил тот. – Прошу вас обратить внимание на стену.

Либби увидела, как некоторые экраны погасли, а остальные перекомпоновались, так что осталось лишь восемь из них. На семерых было по одному Пассажиру, а последний показывал ролик с пожарными, тушившими полыхающее такси Виктора Паттерсона – суровое напоминание о том, на что способен Хакер.

– Давайте начнем с Пассажира номер один. Клер Арден, двадцатишестилетняя ассистентка учителя в школе для детей с ограниченными возможностями здоровья. Состоит в браке с мужчиной по имени Бенджамин, на восьмом месяце беременности первым ребенком.

У Либби прямо кровью сердце облилось при виде женщины с покрасневшими глазами, струящимися по щекам слезами, сжимающей свой живот. А когда в уголке экрана появилось #убейклер, Либби замутило.

– В автомобиле номер два мы имеем Билкис Хамилу, сорок шесть лет, прибывшую в нашу страну два года назад из Сомали с просьбой о политическом убежище. Вдова, на родине у нее осталась дочь, которую она надеется вывезти в Великобританию. На ее заявление о переходе в британское гражданство уже получен отказ Министерства внутренних дел, и в настоящее время она находится в процессе подачи апелляции.

В своей работе медицинской сестры Либби доводилось иметь дело с беженцами, иностранными подданными и ходатайствующими о предоставлении убежища, так что ей не в диковинку было слышать об ужасах, которым подвергают человека войны и пытки, и видеть, как они то и дело проявляются в психозах, депрессии и ПТСР. Сколько же Билкис, должно быть, настрадалась, раз бежала из родной страны, бросив ребенка…

– Нашего третьего Пассажира вы могли уже узнать и сами. Это актриса София Брэдбери, семьдесят восемь лет, звезда сцены и экрана в течение семи десятилетий. Замужем, мужа зовут Патрик, своих детей не имеют, и она посвящает изрядную часть своего досуга сбору миллионов фунтов на благотворительность в помощь детям и больницам.

Ко всеобщему изумлению, София озарила объектив улыбкой и помахала ручкой.

Когда экран заполнило лицо четвертого Пассажира, пульс Либби снова участился.

– Джуд Харрисон, двадцать девять лет, бывший компьютерный программист компании, выпускавшей автомобили. Холост, в отношениях не состоит, не имеет иждивенцев и в настоящее время безработный. Сверх того, в настоящее время бездомный и живет в своем авто.

Либби невольно сделала долгий вдох – часть описания насчет бездомности обрушилась как снег на голову. И заметила, что Джуд смущенно отвел глаза от камеры. Что с ним стряслось за то время, пока они были порознь, заставив его жить в автомобиле? На сей раз поглядев мимо него, Либби заметила разбросанные по сиденьям позади него пустые коробки от пиццы и картонки из фастфуда рядом с рюкзаком. И впервые разглядела в чертах Джуда безысходность куда более глубокую, чем диктуют нынешние обстоятельства. Такое же выражение она уже видела во взгляде своего брата Никки.