Мудрость стихов - Рис Лафкин

окрасилась в красный. Листья клёна зашумели под ногами, пока кровь неслась по лезвию вакидзаси. Икеда спрятала окровавленный клинок обратно за спину и взглянула на ладонь. Рука дрожала. Воительница сконцентрировалась на ней, игнорируя всё вокруг. Кровь расплывалась и бурлила у неё перед глазами, плыла из-под пальцев, а пульсирующая боль отвлекала от кошмарных галлюцинаций. Мир пролетал мимо неё, и лишь мелкие алые капельки медленно, плавно стекали по ладони. Галлюцинации отступали, образы редели, словно уносясь вместе с красным клёном, растворяясь в усиливающемся урагане. Икеда неторопливо, но уверенно поднялась, покачиваясь на усталых ногах. Она наложила на ладонь кусок белой ткани, что тут же окрасился в алый оттенок, и выпрямила плечи, взглянув на уходящие в чащу следы. Охотница ринулась вперёд. Лес, вместе с множеством деревьев и несущейся листвы, пролетал мимо неё. Она видела лишь расплывающиеся следы, что торопливо устремлялись прочь. Тошнотворный запах гнилой плоти и запёкшейся крови заставил её сбавить шаг. Узкая пещера растворялась на фоне красного клёна. Обглоданные тела, скелеты, головы на деревянных кольях, куски плоти, разбросанные вдоль входа. Крови было столько, что серые стены казались алыми. Икеда медленно прошла внутрь, держа катану наготове. Узкие камни сжимали её, а зловонный нестерпимый запах парализовывал тело, вызывал дрожь и тошноту. Перед глазами всё ещё проносились фигуры, что она старательно игнорировала, хотя порой и путалась в собственных мыслях. Её суровые чёрные глаза плавно двигались вдоль пещеры, словно исчезая в смуглой темноте. Она услышала сбоку лёгкий скрип, и резким взмахом лезвия нанесла удар в темноту. Голова вылетела с плеч прибитого на кол трупа, покатившись по скользким камням. Икеда выдохнула, но так и не смогла выровнять прерывистое напряжённое дыхание. С каждым шагом вглубь пещеры она чувствовала привлекающее тепло, а зловоние менялось на терпкий аромат благовоний. Свет мелькал, тенью отражая колыхающийся огонёк. В небольшом проходе горела одинокая свеча в самом центре, казалось, ритуального круга. Вокруг свечи было чисто, тепло, усыпляюще с каждым мгновеньем присутствия в загадочной комнате. На стенах виднелись чёткие изображения молодых девушек, цветов, нескольких катан и множества кровавых сцен, нарисованных густой кровью. Икеда наблюдала за свечой, огонь которой возвышался на кончике тонкого фитиля. Она медленно, но уже уверенно вышла из пещеры. Свежий дождливый воздух разгонял запах мертвечины, гром разносился по узким скалам, а тучи сгущались, несясь по серому небу. Воительница вновь взглянула на следы. Капельки гнилой крови ещё виднелись на размякшей грязи. Следы странно расходились вдоль лесной чащи, на множество похожих, как один, отпечатков демонических лап. Икеда прикрыла глаза, прислушиваясь к окружающему её миру. Листья хаотично неслись под ногами. Гром эхом отбивался где-то в вышине, тут же затихая в густом лесу. Свист ветра скользил по поверхности ржавого металла. Охотница заметила, как сбоку, у самого входа в пещеру, висела широкая стальная решётка, напоминающая птичью клетку. Она аккуратно сняла её с гниющего деревянного кола. Холодная клетка пахла кровью, а острые концы решёток были вырваны, казалось, выгрызены звериными зубами, что делало её не тяжелее булыжника на обочине. Икеда подвесила клетку меж двух толстых дубов, вогнала в неё колья с натяжным механизмом в виде прутьев и опустила до самой земли, натянув раскрытую нараспашку решётку. Она развязала потускневшую тряпку с изрезанной ладони. Кровь бурлила гнилым оттенком, а пульсирующая боль отнимала левую руку до самого плеча. Икеда бросила пропитавшуюся кровью и гноем тряпку в клетку и присела неподалёку, у скромного дерева, которое прикрывало от поднявшегося бушующего ветра. Взгляд всё ещё размывался на фоне несущегося клёна, но слух в совершенстве распознавал каждый шорох, все звуки, что пролетали рядом с ней. Шум. Скрежет. Цепкие когти, прорезающие землю. Свист металла. Дикий вой брыкающегося в клетке демона. Воительница резко открыла глаза, вскочив на ноги. Кидзё металась в запертых решётках, не в состоянии выбраться. Её злобный хрип смешивался с безвыходной болью. Демониха заметила Икеду, внимательно осматривающую всё вокруг, и плавно стихла, вцепившись длинными когтями в металлическую клетку. Она наблюдала за воительницей, следила, водила глазами, переполненными ненавистью. Осмотревшись, Икеда взглянула на демониху. Мурашки прошли по коже от вида пылающей злобы.

– Ненависть – это самое сильное чувство. Сильнее любви, сильнее веры, сильнее страха, – неторопливо произнесла охотница.

Демониха ухмылялась, пуская из пасти терпкую слюну. Икеда заметила костлявые пальцы кидзё, что упирались в холодные решётки. Все длинные когти были на месте, целые, нетронутые, без капли серой крови на её бледных сморщенных руках. Воительница внимательно осмотрелась по сторонам, заглядывая в каждый угол лесной чащи.

– Я поняла, – обернулась Икеда. – Вас двое.

Кидзё завопила, оскаливая гнилые зубы.

– Ладно. Я поймаю вас обеих, – уверенно продолжила воительница. – Она придёт за тобой.

Икеда резво обнажила катану и ударила демониху по голове прочной рукояткой. Кидзё дёрнулась, повиснув на прутьях клетки и издав протяжных писк, замерла, прилипнув языком ко дну решётки. Охотница присела рядом, напряжённо выдохнув и всё ещё чувствуя прерывистое дыхание демонихи позади себя. Красные листья клёна приближались, словно покидая качающейся лес. Кидзё медленно вышла из чащи, тут же завидев запертую в клетке подругу. Её зубы скрипели от ярости. Когти впивались в грязь. Плечи выпирали от тяжёлого дыхания. Икеда поднялась на ноги, сжимая рукоятку катаны и не отрывая бдительного взгляда.

– Кто она для тебя? – спросила ловчая, сдерживая дрожащие веки. – Мать?

Демониха молчаливо оскалилась.

– Сестра? Дочь?

Кидзё трясло от злобы, она упёрлась гнилыми когтями в землю, готовясь к рывку.

– Возлюбленная, – уверенно заявила Икеда.

Кидзё дёрнулась с места, ринувшись на воительницу. Свирепая ярость гнала её вперёд. Она подпрыгнула, замахнувшись растопыренными когтями одной руки. Икеда попятилась назад, завертев лезвием катаны перед собой, дабы не подпустить демониху ближе. Она отступала, прорезая листья густой чащи, торопливо перебирая ногами, и ловко отражая удары когтей, стальной поверхностью меча. Звук свистящего лезвия следовал за ней, приглушая безумный рык кидзё. Икеда на мгновение замерла, дав демонихе подступить ближе, и, резко подавшись вперёд, вонзила катану в ногу кидзё. Демониха завопила от боли разрывающего острия. Меч крепко торчал из земли, а клинок быстро покрывался густой серой кровью. Кидзё в тот же миг в ярости завертела длинными когтями. Икеда постаралась отступить, но когти, словно молния, прорезали плоть воительницы вдоль слабозащищённого живота. Воительница упала на землю, отлетев назад от резкой боли, что парализовала всё тело до самой шеи. Она харкнула кровью, которая тут же смешалась с несущимся красным клёном. Жгучие побитые губы дрожали. Икеда опёрлась о ствол дерева, пытаясь побороть нарастающую боль, но мелькающие образы вновь плыли перед её глазами, а голоса звонким