Одержимые 3 - Константин Зубов

Семь с новым боевым навыком (девчонкам). Также перепало немного расходки и восемь книг с бесполезными для нас заклинаниями. Всякие книги «нового пути», ремесленные, инженерные навыки и даже с левой особенностью мы без колебаний убрали в хранилища для дальнейшего обмена или использования женской частью коллектива.

Среди огромной кучи фиолетовых и синих артефактов попалось четыре оранжевых. Тот самый шлем, позволяющий с десяти метров видеть невидимок, и три обычных боевых, на четыре стата плюс проценты. Для нас уже не бог весть что, но все равно душа радовалась от осознания приближения момента, когда мы будем ходить в фулл легендарке.

Ребята настаивали, чтобы в преддверии битвы за клан я не скромничал, я и не стал: поднял на единичку мощу и восприятие и съюзал три книги улучшения. Апнулись до четверки бесполезные владения рубящим и дробящим оружием и очень полезная атлетика до пятерки. Супер!

— Может, ты вообще все книги сам используешь? — Костя задумчиво почесал подбородок. — Клан — это важно, да и в Медведково по идее много новых набьем.

— Основную массу людей, апнувших двадцатый и выше уровни, я обхожу по статам втрое, а те, кто занимают вторые и третьи места в червоточинах, даже если это одни и те же люди, выставят по одному человеку от команды, а мест десять. Если я не справлюсь с таким заделом, значит, я просто криворукий дебил, а я свято верю, что это не так. А вот вам в скорой битве все это может спасти жизнь.

— Как скажешь.

Мы прокачались, перераспределили артефакты и занялись двумя пленными. И вот тут нас ждал неприятный сюрприз.

— Тебя как зовут? — спросил я первого приведенного в сознание мужика лет тридцати пяти, того самого, с которого мы сняли легендарный шлем.

— За Медведей! — крикнул он и... Принялся помирать.

— Хил!

— Не выходит! — через минуту обескураженно сообщил Влад. — Он не дает сердцу запускаться!

— Вот пидор! — Колян пнул уже переставшего дергаться мужика и воткнул нож ему в горло. — На всякий случай — вдруг придуривается.

Мы внесли корректировки, и второго, чтобы сразу не пугать, я приводил в сознание, оставшись с ним наедине. Не помогло — после случая с Игнатом установку им дали четкую, и парень помер, едва осознал, что его захватили.

— Мда, — пробормотал я, снимая черную коробку с трупа. — Возвращайтесь!

— Надо срочно что-то решать с этим Виктором, — как ни странно, это сказал миролюбивый Сергей. — Это не нормально!

— Для этого мы здесь, — кивнул я и посмотрел на часы. — До битвы за кланы два с половиной часа. Как раз успеем дойти до «Ждановских» и поболтать с Олегычем. Собираемся!

Двенадцать часов после завершения «генеральной уборки» прошли и, как и обещала система, неупокоенные окончательно (я надеюсь) упокоились. Из воскрешенных остались только одержимые, а их изначально было меньше, плюс они сбились в стаи и разошлись по населенным пунктам, так что дорога стала значительно чище. Большую часть пути мы бежали под ускорением и уже через полтора часа увидели очередь к внешнему пропускному пункту.

— Ничего себе народу! — воскликнул Костя, бывший здесь первый раз.

— Сегодня значительно меньше, чем вчера, — оценил Влад. — Что неудивительно, учитывая, что творится в городе.

Нас без вопросов пропустили, и вскоре мы подошли к штабу.

— Мы обыскали трупы, плюс ночью зачистили школу в Жулебино, там банда отморозков терроризировала местных, — после короткого приветствия перешел к делу Олегыч. — Нашли порядочно зелий маны и порошка, так что можем еще поторговать. Вам удалось найти еды?

— Да, — кивнул я. — Лучше сразу на складе выгрузить.

— Давайте здесь, мы распределим.

— Здесь так здесь, только отойдите. И ты, боец, вон туда отойди... Ага, спасибо. Влад, баффы.

Освободившейся площадки хватало, и я нырнул в хранилище.

Проша поприветствовал меня бодрящей молнией, потом проследил за моим грустным взглядом брошенным на забитый под завязку склад с кранолисом, и что-то поддерживающе пропищал.

— Больше всего обидно, — усмехнулся я. — Что они даже не поймут, сколько я тут буду корячиться. Ладно, моя задача просто выкинуть мешки наружу. Дальше сами.

Надев артефакты на мощу, выносливость и ловкость, я приступил к делу. В целом это оказалось проще, так как нужды складывать все ровными аккуратными стопками больше не было.

Выкинув в стену с изображением друзей треть товара я вышел в реальный мир.

— Ни хрена себе! — обрадовано ахнул Олегыч. — Это еда?

— Да. Влад, баффы!

Получив нужное, я отошел на несколько метров и снова зашел в хранилище. Разгрузил еще треть и вышел.

— Этого нам хватит на неско... О! А это откуда? — лидер «Ждановских» увидел вторую кучу мешков у себя за спиной.

— Влад, баффы!

Я снова отошел на пустое пространство и скрылся в хранилище.

Последняя треть шла совсем тяжело, болело все тело, особенно спина, и я регулярно устраивал короткие передышки, заваливаясь на диван. Успокаивало только одно — перед тем, как идти на испытание, я сумею хорошо выспаться.

— Все!

Я появился на Земле и сел прямо на холодный асфальт, и чтобы Шизоид не тратил драгоценные зелья с маной, достал и одним глотком опустошил пузырек лечения.

— Это... — от вида третьей кучи у Олегыча отвисла челюсть. — У нас нет столько зелий.

— Давайте сколько есть, остальное подарок, — устало отмахнулся я. — Там у ребят еще синих шмоток немного.

Ну как немного. Старые запасы плюс отобранные у убитых «Медведей» — получилось больше двух сотен, и сваленные на асфальт они произвели не меньшее впечатление, чем гора еды.

— Это для той группы, которая с вами пойдет?

— Нет, это вам, вторая часть подарка. Те ребята пойдут в фиолетовых. Их мы выдадим лично под расписку.

Лидер «Ждановских» переводил растерянный взгляд с меня на других улыбающихся ребят и, видно, ждал продолжения или какого-то подвоха.

Но подвоха не было, шмотье нам не нужно, а еда досталась на халяву. Торговля торговлей, но мы люди, и должны помогать другим. По крайней мере тем, кто показал себя достойными и потенциально полезными.

— Спасибо! — наконец выдавил Олегович и протянул мне крепкую ладонь.

— Пожалуйста, — я встал и с радостью обнаружил, что зелье сняло боль в спине. — Где там ваша группа?

До начала испытания оставалось мало времени,