Мой ад – это я сам - Натали Рафф

Хиона отошла от своего луча и задумалась. Только сейчас, впервые после Преображения она поняла какой, по земным меркам, царский подарок сделала своим подданным, и насколько бездарно они им распорядились.

– Неблагодарные! Не пожелали выполнить один-единственный мой наказ – воздавать почести тому, кого я оставила своим наместником. И теперь по их милости в долину пришли ненависть, нищета и разбой! Пожалуй, Кара права, пора гнать этих грабительниц с Плато!

Хиона подошла к лучу и увидела на площади ораву перепуганных плачущих детей. Они жались к мужчинам. Те угрюмо переминались с ноги на ногу, перекидываясь ничего не значащими словами. Женщин на площади не было. Они сидели дома и никуда не выходили.

– У дам шок, их, видимо, не дождешься, стесняются, – решила Хиона. Взглянув на Кару, она увидела, что та сидит и посмеивается:

– Похоже, это только начало! Жаль, действие развивается чересчур медленно. Скорее всего, основные события развернутся завтра. Придется Эверу снова поработать на Снежном Поясе, а мне остаться дома: противостояние на Плато набирает силу, и мне необходимо за этим приглядывать. Вероятно, сегодня там ничего серьезного не случится, – подумала Хиона и погасила луч своей звезды.

Королева так не считала. Она ждала, напряженно вглядываясь в неподвижную гладь серебряной чаши, и не ошиблась. Примерно через час дети, с трудом успокоившись, убежали в горы, а мужчины избегая смотреть друг другу в глаза, направились на работу. Однако ни один из них до своего поля не дошел. В полной растерянности они разбрелись, кто куда. Поселок опустел, воцарилась тишина. Вот тогда-то и начали выползать на свет те, кто до вчерашней ночи считал себя абсолютным совершенством. Стыдливо закутавшись с головой в мужские плащи, в портьеры и скатерти, оставшиеся еще со времен царицы Хионы, женщины робко вылезли из своих покосившихся домов. Они с ужасом взирали друг на друга и думали:

– Ну до чего же у всех страшные рожи! А как отвратительны эти серые космы, торчащие из-под накидок… Господи! На Земле можно было бы хоть подкраситься, одеться по-человечески. А здесь? Столько лишений ради вечной юности, и все напрасно! Пробил час Истины. Кто-то тихо прошипел:

– Это Гарм, это все проклятый Гарм! Мерзкий колдун!

Женщины посмотрели друг на друга и вопли дикой, животной ненависти к принцу огласили долину. Визжали, как бездомные кошки! Плащи, портьеры, скатерти полетели в кусты. В воздухе замелькали тощие, с болтающейся кожей, голые руки; затряслись, словно иссохшие пеликаньи мешки, шеи; задрожали отвисшие, морщинистые щеки; перекосились брызгающие слюной сморщенные рты, обнажая вспухшие десна с редким частоколом гнилых зубов. Воистину, это было чудовищное зрелище.

– Какой Гарм? Какой Гарм? – раздались голоса подоспевших мужчин.

– Он повелитель Плато! Он оборотень! Его царица Хиона оставила наместником вместо себя! – загалдели шепелявые старухи, а потом испуганно смолкли.

– Надо отсюда бежать! Эти безмозглые курицы нас обманули! Знали, что на Плато есть Хозяин, а требовали, чтобы мы охотились на него! Надо сказать ему спасибо, что он не оборотил наших мальчишек в лягушек! Да это тот, кто наблюдал за ребятами в ягодном ущелье! Мы его жилице разграбили, думали – заброшенный дворец! Не мудрено, что родник иссяк! Немедленно уходим вместе с детьми! В гневе Хозяин может перекрыть пещеру, и тогда вовек не выберемся!

Через час, согнав перепуганных ребят в кучу, мужчины решили двинуться в путь.

– Мы развезем ваших детей по домам, только адреса их сбежавших отцов напишите, если еще помните. А может, кто-то из вас хочет отправиться с нами вниз? Подумайте хорошенько, мы заберем с собой подснежники, а других теперь уже не будет.

Старухи уходить наотрез отказались. Ими владела только одна мысль – разорвать Гармагера на мелкие кусочки.

… Хиона засветила к вечеру путеводную звезду для Эвера. Он приехал возбужденный и счастливый.

– Какая поездка! Как я тебе завидую, дорогая! Это просто наслаждение. С ветерком вокруг Земли и всего за двенадцать часов.

– Мотаться так каждый Божий день – дело утомительное.

– Хиона, дорогая, ты, когда выходила за меня замуж, обещала, что позволишь помогать тебе. Может, сейчас ты мне доверишь хоть часть своей работы?

– Это отличная идея, Эв! Я подумаю. Возможно, со следующей недели мы поделим время. Если хочешь, можешь и завтра проинспектировать Снежный Пояс.

Хиона постелила постель. Утомленный Эвер быстро уснул, а она пошла гасить звезду.

– Нет, сначала посмотрю на Плато, не случилось ли там чего-нибудь из ряда вон выходящего, а уж потом пойду спать, – решила царица и развернула звезду к Земле.

В кресле около серебряной чаши фонтана дремала утомленная Кара. В пещере, по уступу над подземной рекой, медленно двигалась процессия угрюмых мужчин и полусонных перепуганных мальчиков. Взрослые бережно несли подснежники, слабо освещая скользкую тропу. Сквозь рокот черной, бурлящей воды, были слышны судорожные детские всхлипывания и негромкая отборная мужская ругань.

– Господи, все мужчины сбежали! Но отчего? Неужели никто из них не смог выдержать зрелища обветшалых прелестей своих постаревших подруг? Ну, а дети? Они-то почему ушли? Несчастные сироты… Бредут теперь, как побитые собачонки, еле ноги передвигают… Надо помочь бедняжкам… Всем помочь…

Повелительница Снежного Пояса резко усилила свет своей путеводной звезды и удовлетворенно вздохнула – теперь она была уверена, что беглецы не пропадут. И действительно, в то же мгновенье подснежники, освещавшие путь, запылали ярче, глаза идущих стали зорче, а ноги – крепче. Все приободрились. Дети, чтобы не заснуть, затянули какую-то глупую, но смешную песенку. Идти им стало интереснее и веселее. Глядя с любопытством по сторонам, они улыбались и думали о новой жизни, о новых игрушках и о старухах-лгуньях, утверждавших, будто они их мамы. Мужчины тоже воспряли духом, вспомнив, что через несколько часов в доме Агнера они получат вкусную еду и чистые постели. Всех потянуло в родные места, в свои богатые удобные дома, и в этот момент они искренне раскаялись, что, потеряв благоразумие, бросили все и отправились вслед за пленившими их женщинами на край света, в надежде обрести бессмертие и вечную молодость.

– Отлично, – подумала Хиона и стала всматриваться в обезлюдевший поселок. Везде царил мрак. Слабый свет горел только в старом доме Гарма. Вокруг светильника собрались все женщины Плато и тихо беседовали.

– Какие ужасные лица! Какие безобразные фигуры! Почему? Еще вчера они были так прекрасны! Как безжалостно Время! Кара все рассчитала. А может, это не так? Когда я увидела мать Гарма, то сразу поняла, что она – королева. Она