Мой ад – это я сам - Натали Рафф

Хиона раздраженно погасила свою путеводную звезду и ушла спать.

Королева Кара проснулась поздно, позавтракала и вернулась к серебряной чаше посмотреть, что произошло с беглецами. Опустив кольцо, она увидела богато убранные комнаты в доме Агнера, где на просторных кроватях мирно спали уставшие путники.

– Наконец-то, впервые за много месяцев дети сыты, вымыты и спят в чистых постелях. Может, они еще образумятся? Хотя вряд ли, не такие уж маленькие. Да и кто всерьез займется их воспитанием? Если родным матерям до этого не было никакого дела, то что говорить о посторонних женщинах? У тех будут свои заботы. А вот кто был бы рад таким мальчишкам, так это мой Агомар. Пестовал бы с любовью, чтобы со временем пополнить ими свою личную дружину. Ладно, Бог с ними! Лучше посмотрю, что затеяли мои подружки-ровесницы.

То, что увидела Кара, ее ужаснуло. Вход из туннеля, который Гарм замаскировал под небольшой естественный грот, был заложен тем самым огромным валуном, который когда-то перекрывал вход на подземную тропу. Площадка на вершине ее горы была затянута густой тонкой сетью, а на склонах расположились старухи, вооруженные ножами, вилами и плетьми. Они тихо переговаривались между собой, но королева слышала, что они клянутся разодрать в клочья любое живое существо, которое появится поблизости.

– Эти мерзавки хуже бешеных собак! Откуда такая выносливость? Или они, потеряв остатки женственности, вернули себе силу, которую имели, когда были монахами? Единственно, что я могу сделать, если захочу уйти, так это превратиться в воду и утечь по тому пути, который проложил когда-то Гарм. Улететь невозможно, Эти дамочки разорвут даже летучую мышь! Да, именно о таких амазонках для своего войска и мечтал Агомар. Ну что же, воевать, так воевать. Придется мне побеспокоить Повелительницу снежного Пояса Земли, я без ее помощи не справлюсь, – решила королева, погружаясь в размышления.

Если бы Кара не была так поглощена подготовкой к предстоящим военным действиям, она непременно заметила бы среди постояльцев Агнера худого, седовласого музыканта. Увидев ораву оборванных детей, нуждавшихся в питании и ночлеге, он спокойно согласился занять убогую мансарду, даже не сообщив хозяину, что он король Альморава. Зирок знал, его жена находится в Черных Горах, а потому приехал, чтобы поблизости ждать встречи с ней. Аккуратно повесив в шкаф свою скромную одежду, он распаковал драгоценную лютню, уселся на колченогий стул и заунывным голосом затянул бесконечную балладу о любви к прекрасной Даме, королеве, которая по воле милостивой судьбы, стала его законной супругой.

…Хиона проснулась непривычно рано. Она была зла на себя, так как впервые почувствовала, что далеко не все понимает в земной жизни. Они тихонько разбудила мужа и сказала, что хочет сама проехаться по Снежному Поясу.

– Вернусь поздно ночью, дорогой. Жди меня, а вечером договоримся, в какие дни будешь ездить ты, а в какие я.

Волшебница отчаянно гнала своих воздушных коней, поглядывая на Солнце. Ее точила мысль, что сегодня на Плато может понадобиться ее вмешательство, а она, поддавшись эмоциям, уехала, и теперь в дороге без луча не сможет по-настоящему повлиять на события, о которых не имела ни малейшего представления. Царица не ошиблась. Ее волшебный аквамариновый перстень потеплел, заиграл, и она услышала голос королевы Кары.

– Приветствую Вас, великая Повелительница! Как Вы смотрите на идею расширить сферу своего влияния? Мне кажется, Плато – Ваша исконная территория, а я здесь только гостья. Почему бы Вам, дней через десять не вернуть ее себе, включив в Снежный Пояс Земли?

– Вы говорите таким тоном, уважаемая Кара, будто считаете, что для правителя территория не бывает лишней!

– Я рассуждаю, как земная королева. Простите, возможно, не права… Если это так, то хотела бы услышать Ваше мнение по этому вопросу.

– Я подумаю! – холодно ответила Хиона и повернула свой перстень камнем вниз.

Кони неслись все быстрее и быстрее, звездный ветер все яростнее хлестал по замерзшему лицу Хионы, и ее кровавые слезы, сверкающими рубиновыми льдинками, разлетались, пробивая грозовые облака.

– Кара права, она права – стучало в голове волшебницы. – Я проявила полное невежество, решив осчастливить измученных любовью людей. Я еще наивнее Гарма! Что принесло монахам мое Бирюзовое Плато? Сначала сон души, а потом? Потом, когда они получили все, о чем так страстно мечтали – любимый облик, полный неотразимой молодости. Мне понятно, они использовали его во вред другим. Но себя-то они всегда оберегали! Так почему же они стали такими страшными? Их тела – здоровы, на сердцах шрамов нет, те давно растаяли от вод Фиалкового родника. Может, просто на свет Божий проступил лик их душ? Или на Земле важно только Время, а все остальное не имеет никакого значения?

Хиона злилась, плакала и все отчаяннее хлестала своих воздушных коней. Ужасные смерчи, рождаясь из-под их ледяных копыт, смертоносной волной проносились над испуганной землей.

Прошло несколько часов, прежде чем Повелительница Снежного Пояса успокоилась. Она остановила сани, повернула аквамариновый перстень на руке и вызвала Кару.

– Я согласно с Вами, королева. Я решила расширить свои владения, и намерена включить Бирюзовое Плато в сферу своего влияния. Не могли бы Вы поделиться планом, как это сделать. Его, как я понимаю, Вы уже продумали во всех подробностях! Так с чего же мы начнем?

– Я полагаю, начать надо с Погоды.

… Над Бирюзовым Плато рассеялись облака, и появилось раскаленное солнце. Оно палило так нещадно, что через несколько часов стало жарко, как в пекле. Старухи, с ночи облепившие гору, словно стаи голодных ворон, попрятались. Обливаясь потом, они ждали темноты, надеясь передохнуть от нестерпимого дневного жара. Между тем, наступившая ночь не принесла спасения, духота усилилась и тогда нападавшие, побросав оружие, решили на несколько часов прервать осаду, чтобы освежиться в реке. Спустившись к подножью, они оторопели: под предрассветным небом на месте лощин, впадин и гротов светлели зеркала озер. Снежные шапки на вершинах гор, окруживших Плато, осели. Отовсюду струились потоки талой воды, с невероятной быстротой заполняя долину. Через час взошло разъяренное Солнце, и страшный удар потряс Плато: прямо у всех на глазах обрушилась сель. В считанные минуты он замуровал пещеру, в которую сливались воды переполненной реки.

– Это конец