Эдем 5 - AllianceSpecter

Однако спать улеглись далеко не все, то и дело из-за зелёных ограждений или даже из крон деревьев доносились разные звуки: заливистый смех, полные пошлости обрывочные диалоги или просто стоны наслаждения. В дворце же жили не только простые смертные из вида людей, но и другие представители народов со всей ойкумены, в один момент всех их спать не уложишь.

Ланс хотел было лениво потянуться и уже пойти искать Арнашу, которая куда-то исчезла, но даже двинуть рукой не удалось. Некоторые девушки решили устроились спать прямо на госте. Что кстати тоже неудивительно и вполне предсказуемо.

Во дворце проживало множество амфибий, всяких ламий, да и сама хозяйка тоже как бы нага. А они очень любят сворачиваться в клубки, так и теплее, и приятнее. Главное обвиться вокруг кого-нибудь, нежные девушки для этого подходят лучшего всего. Тёплые милашки из того же вида людей со временем тоже переняли эту привычку и уже не могли спать по-отдельности. Слишком привыкли они к плотным объятиям.

Из клубка обычных смертных Ланс ещё мог бы выбраться. Да и смуглая девушка справа по большей части просто на плече уснула и прижалась: особо выбираться и не нужно. А вот ламия буквально обвилась и сковывала теперь ноги гостя. И при этом спокойно спит на груди, будто всё так и должно быть, бесстыдница.

Кроме того, по всей видимости под самой змеюкой устроился кто-то ещё. Потому что левая рука лежит под ламией, при этом левую руку кто-то обнимает и держит. Голова Ланса тоже лежит на чём-то мягком, но не на подушке. Самый настоящий клубок.

Принявшись аккуратно высвобождать свою конечность, аристократ то и дело нащупывал что-то интересно и приятное. Спать в такой компании явно приятно, куда руку не положи, будет что помять. Только попробуй отсюда выберись раньше срока. Простому смертному это бы не удалось никогда в жизни.

Ещё один рывок, ладонь натыкается на аномально теплое и слегка влажное место. Сразу же бёдра сомкнулись ещё сильнее, кто-то томно вздохнул и капкан захлопнулся. Затем начались лёгкие и едва заметные движения, кто-то вовсю тёрся о кисть гостя. Через секунду поле боя изменилось ещё раз, теперь на правом фланге, где смуглянка в полудрёме начала ползти выше.

Южанку видимо разбудили движения, так что она решила изменить позу, попутно задушив своим бюстом гостя. Подобно кошке она аккуратно легла прямо на лицо тёплой грудью.

— Тише… тише… ещё пол часика… — пробурчала девушка и прижилась к аристократу ещё сильнее, попутно поглаживая того.

— Брысь… Мне нужно идти.

Ланс уже немного начинал терять терпение, нахождение в подобной ловушке ему не очень нравилось. Как и то, что ему не дают выбраться.

Правая рука находилась в относительной свободе, на ней лежала только она южанка, так что одним лёгким движением удалось высвободить первую конечность. Сама девушка, казалось, не обратила на это внимание и через секунду уже снова прижалась к гостю. Руку обхватить не получилось, так что она легла под неё и снова прижалась к боку, намереваясь ещё поспать хотя бы пол часика. Нужно набраться сил перед вечерним отдыхом.

С левой рукой пришлось повозиться, но постепенно с хлюпаньем и вздохами и она оказалась на свободе. Ланс действовал довольно нагло и напористо, но судя по тихим стонам от играл на руку противнице. Впрочем, в ключевой момент бёдра сжались ещё сильнее, а затем последовала передышка, которая и дала свободу руке. Оставалась сама ламия.

В чём отличие ламии от наги? Пожалуй, в первую очередь в том, что ламия фактически реально обладает верхней женской человеческой частью в тех же пропорциях. Они меньше, они слабее, они не могут жить под водой, а кожа их действительно является кожей. И руки всегда только две.

Однако хвост есть, этот хвост является одной сплошной мышцей, которая обвилась сейчас вокруг ног. Выбраться что-то не совсем получалось, а сама ламия не собиралась просыпаться, даже от несколько откровенно грубых попыток вырваться.

— Совсем-совсем не хотите ждать… — зевнув, произнесла южанка, замечая, что гость никак не угомонится. — Полежали бы, отдохнули, а потом уже занялись мирскими делами…

— Почему она не просыпается? — раздражённо, но негромко спросил Ланс, который уже вовсю дёргал за щеку соню.

— У неё всегда были проблемы с пробуждением… ещё проблемы с ленью. Разбудить её можно лишь одним способом… вернее даже не разрубить, а решить вашу проблему.

С этими словами заспанная смуглянка медленно переместилась ниже к спящей ламии. Загорелые ручки обхватили рабыню со змеиным хвостом. Аккуратно и плавно, максимально нежно пальчики начали мять белую грудь, лицом рабыня во всю тёрлась о шею и затылок. Лицо сони началось наливать краской, соски затвердели. Затем пальцы уже поползи ниже к намокшему месту…

Ламия лениво пробудилась, но только частично, после чего развернулась и обняла новую цель. Вместе с этим змеиный хвост расслабился и обвился уже вокруг самой южанки, которая оставила свои ласки и продолжила спать.

Одевшись на ходу, Лансемалион Бальмуар отправился в другой конец дворца. Пройдя мимо ещё одного глубокого бассейна, на дне которого резвились амфибии, и войдя внутрь очередного помещения, ограждённого зелёными стенами, аристократ оказался сначала в рабочей зоне, заставленной оборудованием, а затем и в личном кабинете Арнаши.

Личный кабинет поражал своими размерами, гигантские шкафы по десять метров в высоту стояли грозными рядами и трещали от тяжёлых фолиантов. Также в глаза бросалась и роскошная кровать для самой хозяйки, совсем рядом расположились гигантские сосуды и мензурки. Алхимические стойки занимали собой не меньше двадцати квадратных метров в одном месте, при этом некоторые элементы закреплялись отдельно на потолке и стенах. Фактически всё помещение являлось лабораторией, ведь даже поверх некоторых шкафов устанавливались дополнительные перегоночные кубы, как и на потолке висели охладительные системы и сети прозрачных сосудов.

К слову, о потолке, там Ланс и нашёл свою подругу, которая благодаря своему хвосту могла легко перемещаться по всем направлениям. Для этого она использовала специальные трубы и выступы, напоминающие стальные деревья. Всё же стоит понимать, что родиной наг пустыня не является. Поэтому здесь так много воды и растительности, что напоминает тропический климат, кстати, ещё более жаркий из-за влажности воздуха.

— Взрыв, с-с-суть, ос-с-строумие, — прошипела Арнаша, свисая вниз головой: пока три руки аккуратно добавляли реагенты в закреплённые у потолка склянки, четвёртая рука держала книгу «Первый лотос». — Помню, как ты пришёл с-сюда за знаниями, и я вручила тебе с-свою же книгу. Тебе она не понравилас-с, и мы целый месяц с-спорили чуть ли ни о каждом предложении… С последней нашей личной встречи прошло много времени, с начала знакомства ещё больше. Но ты ни капли не изменился, по крайне мере внешне.

С этими словами хозяйка Атали аккуратно спустилась, попутно поставив склянки и книгу на свои места. Она говорила горькую для неё правду. Её друг ни капли не постарел, даже как-то наоборот стал выглядеть свежее, хоть взгляд и по тяжелее. Но пройдут тысячелетия, может даже больше, прежде чем появятся явные признаки старости. Да и вообще… маги такой силы редко умирают от старости, чаще их жизнь прерывается иными способами.

А вот бирюзовая чешуя наги, несмотря на ежедневную полировку, масла и алхимические зелья… она тускнела. Арнаша ненамного старше мага с янтарными глазами, но срок её уже подходит к концу. Она так и не стала столь же сильным паресисом, тень в Кихарисе уже не справляется с сохранением молодости, да и вообще, четыре руки говорили о принадлежности к низшей расе. Слишком плохая генетика. Чистая кровь обычно имеет шесть.

— Не с-смотри на меня так, — попросила давняя подруга, возвращаясь к столу на земле, где покоились дюжины свитков. — Я уже давно с-смирилась с-с-с… с-с неизбежным.

— Поэтому и отдыхаешь круглые сутки?

— Ну а что ещё делать? — хозяйка Атали ухмыльнулась и развернула один из свитков. — Эликс-сира бес-с-с-смертия мне не с-создать, да и в целом времени уже довольно мало ос-сталос-с… Так что отдыхаю. Благо хватило времени с-создать бизнес-с, который позволит мне почти ни в чём с-себе не отказывать.

— Ага, я это заметил. Правда отдыхаешь не только ты, но ещё и все рабы и работники.

— Они хорошо