Девушка с картины - Кэрри Баррет

Я думала об Эдвине. Вспоминала его сильные руки, усыпанные веснушками, взгляд темно-синих глаз, устремленный на меня, золотисто-рыжие волосы, ласкаемые морским бризом. Лежа на своей детской кровати, я провела рукой по телу. Интересно, какие будут ощущения от рук любимого? Совсем недавно мне удалось тайком взглянуть на новеллы, которыми так любила зачитываться Мэйбел, и сейчас я представила себя на месте героинь. Но в книгах любовные дела описывались очень расплывчато. Одно я знала точно: пока Эдвин не поцелует меня вновь, я не успокоюсь.

На следующий день, закончив еще один эскиз, я отступила от мольберта и спросила Эдвина:

— Хотите посмотреть?

Он улыбнулся, прошел по хрустящей гальке и встал рядом.

— Превосходно! Вы действительно очень талантливы.

Я вдохнула запах его одеколона, не в состоянии вымолвить ни слова. Эдвин взял меня за руку. На мгновение показалось, что я теряю сознание.

— Вайолет. Вы — особенная девушка.

Он наклонил голову и поцеловал меня. Мои колени подогнулись, я почувствовала пульсацию между ног. Что со мной?

Эдвин освободил меня из своих объятий.

— Я должен идти. Фрэнсис ждет на ужин.

Сидя на камне, ослабевшая от дикого желания, я смотрела, как он, не оглядываясь, поднимался по тропинке в деревню.

Я знала, что влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Отныне я в его власти.

Глава 26

Наши дни

Элла

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Расследование!

Джордж Великолепный,

Как твоя научная жизнь? Все ли студенты неприлично молоды? А помнишь, как в наше студенчество мы казались себе ужасно взрослыми?

Что до меня, то мы переехали в Сассекс. Я должна приступить к новому роману, но вместо этого занимаюсь разгадыванием тайн. Дело в том, что в нашем новом доме жила художница, которая бесследно исчезла в тысяча восемьсот пятьдесят пятом году. Жители деревни полагали, что она просто сбежала. Я же думаю, что с ней что-то произошло.

Ее имя Вайолет Харгривз, и она — современница твоих старинных друзей — прерафаэлитов (про которых мне теперь приходится много читать, и тебе будет приятно это узнать, чье искусство я даже начала высоко ценить). Довольно часто на ее рисунках появляется парень по имени Эдвин Форрест.

Я пыталась узнать о ней побольше, но о прерафаэлитах столько книг, что я в растерянности и не знаю, с чего начать. Честно говоря, про художниц оскорбительно мало информации. Поэтому очень прошу, не мог бы ты нарыть какую-нибудь информацию о моей Вайолет? Я была бы так тебе благодарна.

Ну а если захочется провести выходные у моря (я имею в виду Английский канал, а не бодрящее Северное), то знай: мы всегда тебе рады. Прилагаю несколько фотографий нового дома и детей.

С любовью

Э

Xxx

Глава 27

1855

Вайолет

— Ты уверен, что не против? — Я посмотрела на Эдвина поверх мольберта.

Он ответил полуулыбкой, которая так мне нравилась, и покачал головой.

— Я готов на такие жертвы во имя искусства.

Вид моего встревоженного лица рассмешил его, и он подошел, чтобы поцеловать. И вновь дрожь пробежала по моему телу.

— Дорогая Ви. Ну, конечно, я не против.

Отец все еще был в Манчестере, и я почти целые дни проводила в одиночестве. Ежедневно упражняясь на набросках, я хорошо изучила «позы Эдвина», когда он сидел на своей любимой скале, или стоял, заложив руки за спину, вглядываясь в море, каким я увидела его в первый раз. Он был прирожденной моделью, при этом знавший, что неотразим, и в моих глазах в том числе.

Пришло время для последних эскизов: в моей студии и без рубашки.

В тот день я встретила его, как обычно, на пляже и попросила пройти со мной в дом. Мистер Форрест согласился, но, чтобы никто нас не увидел вместе, проследовал за мной позже на пять минут.

— Жители деревни любят болтать попусту, — объяснил он.

Мне было интересно, не от глаз ли своей жены он хотел спрятаться?

Встретив его у входной двери, я торопливо провела Эдвина наверх, чтобы избежать встречи с Мэйбел. Но мне пришлось попросить Филипса принести табурет. Парнишка молча выполнил просьбу, взглянув на моего гостя.

— Все в порядке, мисс? — спросил он.

— Все в порядке, Филипс, спасибо.

Я чувствовала себя неловко и глупо. Мне до сих пор было больно вспоминать его слова осуждения и порицания.

Когда парень вышел, я попросила Эдвина встать на стул.

— Представьте, что вы остались на всю ночь в логове львов, — объяснила я. — Но они не тронули и волоска на вашей голове.

Я подтолкнула его вперед так, чтобы он достал руками колен. Его руки слегка коснулись моей юбки сзади, и я тут же вспыхнула.

— Теперь посмотрите на меня.

Его взгляд сквозь длинные ресницы заставил меня закусить губу. Утонченный мужчина! Затем, когда я попросила снять рубашку, он подошел ко мне и снова поцеловал.

Стоя рядом со мной, Эдвин скинул туфли и носки, ослабил галстук и расстегнул пуговицы. Рубашка соскользнула с широких плеч, я вдохнула запах его пота.

Подтянутый торс с четко очерченными мышцами живота и редкими золотистыми волосами на груди. Впервые передо мной обнаженное мужское тело. Голова закружилась. Мне захотелось подойти и прикоснуться к нему, но я изо всех сил постаралась держать себя в руках. Видя мой взгляд, он улыбнулся.

Дрожащим голосом я попросила:

— Присядьте на табурет.

И отступила в безопасное место за мольбертом, спрятавшись за ним, как за щитом.

Эдвин послушно сел, не сводя с меня глаз. Он принял одну из своих поз, но сегодня руки его были другими.

— Немного вперед, — попросила я.

— Покажи, как нужно.

Я подошла к нему и взяла за руки. На мужских широких мускулистых предплечьях мои пальцы выглядели совсем крошечными. Тихонько потянула его вперед и вдруг, словно мои руки жили собственной жизнью, нежно погладила его плечи.

— Вайолет. — Эдвин наклонился вперед, обнял за талию и положил голову на мою грудь. Я ласково коснулась его спины.

Мы постояли некоторое время, обнявшись, затем Эдвин встал, все еще обнимая меня за талию, и поцеловал.

До сих пор наши поцелуи были целомудренными: простое касание губ. Но на этот раз все было по-другому. Губы Эдвина настойчиво