Девушка с картины - Кэрри Баррет

— Уверена?

— Это «Даниил в логове львов», финальная картина. Эскизы к ней, что мы нашли в доме, подписаны Вайолет.

— Ловкий подлец! То есть, он выдал работу девушки за свою?

— Похоже на то. — Я закусила губу. — А возможно, Вайолет знала. Идея могла принадлежать ей. Общество того времени не признавало женщин-художниц.

— Тогда вероятно скетчи тоже его? — спросил Бен.

— Не думаю. Прослеживается рука одного художника, а наброски подписаны девушкой. Кончено, люди писали автопортреты, но как-то странно для художника рисовать самого себя в подобных сюжетах про Даниила, например. Я много читала о прерафаэлитах и ничего подобного не встречала.

— Но Вайолет изобразила себя в «Марианне», — возразил Бен.

— Возможно. Хотя нет, если художник «Марианны» Эдвин.

Я сощурилась, вспоминая, что читала о художниках того времени.

— Думаю, именно Вайолет написала картину. Милле в «Марианне» выразил свой взгляд на место женщины в обществе того времени. Тогда работа вызвала много споров. Я нашла в шкафу большую статью об этом. Вайолет была в курсе. Может быть, она передала свои ощущения в «Марианне». Суть картины в том, что женщина обречена пассивно ждать мужчину, потому что ей нельзя быть инициативной. Помнишь?

Я развернула ноутбук к себе, прокрутила картины на экране, увеличивая подписи на них. «Эдвин Форрест» было выведено уверенными, голубыми каракулями.

Я покачала головой:

— Эдвин? Художник? Не верю. А Вайолет — художница! Абсолютно точно…

Вдруг меня осенило:

— А если она разозлилась, потому что Эдвин получил признание за ее работы, и убила мужчину?

— Какое признание? Картины пользовались успехом?

Я подумала о том, что написал Джордж.

— Нет, не совсем так. Это противоречит моей теории. Похоже, он продал лишь две картины.

— Потому что был убит, — сказал Бен. — Со смертью прекратилась его карьера художника.

— Или скорее, его смерть прекратила карьеру Вайолет. Зачем ей убивать Эдвина, если он — путь к ее успеху?

— Может поэтому она сбежала, чтобы осуществить свою мечту стать художницей? — предположил Бен.

— Возможно. Мне бы хотелось думать, что она сбежала, чтобы осуществить свои мечты, но…

— Но?

— Джордж не нашел информации о Вайолет Харгривз.

— Она могла сменить имя.

— Не думаю, что у этой истории счастливый конец.

— А я надеюсь, — ответил Бен.

— Ты — романтик, — с любовью сказала я.

Я взяла блокнот и ручку, написала имена «Вайолет», «Эдвин» и соединила их стрелкой.

— Если бы я писала их историю, то между ними был бы роман.

— Логично, — согласился Бен. — Это бы объяснило, почему Вайолет рисовала Эдвина и почему его именем подписывались картины.

— Тогда, возможно, ревнивая жена убила мужа в состоянии аффекта? — Я написала имя Фрэнсис и нахмурилась. — Слишком очевидно.

— Обычный любовный треугольник, — сказал Бен.

Я вздохнула, чувствуя необъяснимое разочарование.

— Любовный треугольник?

— У Вайолет был роман с Эдвином, — объяснил Бен. — Фрэнсис узнала и убила их обоих: Эдвина и Вай.

— Нет. — Я чувствовала несостыковку в словах мужа и в том, что знала. — Прия говорила, что Эдвина убили, а Вайолет исчезла. Но при этом Фрэнсис тоже тяжело ранили, жестоко избили. Она чуть не умерла. Вряд ли женщина так поступила с собой?

Бен улыбался, наблюдая за мной.

— Ты уже пишешь эту историю в голове?

— Да. Намного интереснее книги о Тесс. Ничего не могу поделать.

— А что дальше? — спросил Бен.

— Нужно выяснить, что произошло. Позвоню Прие, она обещала помочь попасть в полицейский архив в Льюисе. И может Джордж захочет встретиться в Лондоне? Посмотреть выставленные картины Вайолет?

Глава 32

— Твой отец видел дом? — спустя несколько дней спросила Прия.

Стоял жаркий день. Мы сидели в саду, наблюдая за детьми, играющими в бассейне.

Я поерзала на шезлонге.

— Пока нет. Все сложно.

Прия посмотрела на меня, но промолчала.

— Мы немного повздорили, — призналась я. — Я наговорила ужасных вещей. Он звонил мне, но я не отвечала.

— О, Элла. Если моя профессия и научила чему-то, так это тому, что жизнь коротка. Не откладывай надолго разговор с отцом.

Я вздохнула:

— Знаю. Ты права. Я должна позвонить.

Подруга взяла мой телефон и протянула мне.

— Лучше поздно, чем никогда. А я присмотрю за мальчиками.

Я отказалась.

— В саду плохая связь.

Ее брови удивленно поднялись.

— Иди вовнутрь.

— Отец может быть занят.

— Оставь сообщение.

Нехотя, я взяла телефон. Папа не отвечал. Скорее всего, его телефон на дне сумки или где-то на полке. Или, возможно, он работает. Даже в шестьдесят отец все еще занимался какими-то делами своей фирмы. Я вздохнула, когда звонок переключился на голосовую почту.

— Папа? — робко начала я. — Это я. Звоню, чтобы… — Я замолчала. Прия одобрительно кивнула. — Просто чтобы узнать, не хотите ли вы с Барб приехать на следующие выходные. Было бы очень приятно увидеться, и мальчики соскучились.

Я снова помолчала.

— Я тоже по тебе скучаю, — поспешно добавила я.

Завершив звонок, я посмотрела на Прию.

— Ну как, стало лучше? — спросила она.

Вообще-то, да. По крайней мере, это начало.

— Между нами непростые отношения. Хотя я не уверена, что он так считает.

Прия опять подняла брови.

— Я долгое время многое хранила в себе, а когда он начал задавать вопросы о переезде, взорвалась и все высказала.

— Ох!

— Бен переписывался с ним по электронной почте.

— Двойное «ох»!

Я пожала плечами.

— Когда узнала, разозлилась, но муж прав. В конце концов, семья — самое главное.

Прия скривила лицо.

— Не могу сказать, что кровные родственники всегда поддержат. За последние годы насмотрелась на такие семьи, что просто ужас. Моя собственная семья была против свадьбы с Ником. Им претил факт, что он уже был женат. Но его родители замечательные, они — наша неоценимая помощь с детьми.

Я подумала о Барб и о том, как нам повезло с ней, и кивнула.

— Когда семья хорошая, это здорово, — продолжила Прия. — И тебе не стоит отказываться от нее из-за глупого скандала.

— Ты права. И Бен прав. Надеюсь, папа перезвонит.

— Конечно, перезвонит. Из-за чего вы поругались?

— О! Из-за нашего переезда сюда. Из-за моего увольнения. Ну и все такое.

Я посмотрела в сторону детей. Оскар и Эмбер лежали в воде на животах и хохотали.

— Он считал, что мы рискуем. Да, так и есть. Но посмотри теперь: сыновьям хорошо, у них появились друзья. И у меня тоже. — Мы улыбнулись друг другу. — Бен без ума от работы… Все хорошо.

— А твои книги? — поинтересовалась Прия, беря стакан с водой со столика и ставя его на свой живот. — Боже, какая жара!

Я встала и отрегулировал зонтик так, чтобы подруга оставалась в тени.

— Не перегрейся!

— Не меняй тему!

Я снова села.

— Очень