Сингония миров. Относительность предопределенности - Валерий Петрович Большаков

И никого!

«Сноу кэт», прогревшись, залопотал легкими гусеницами… И десяти секунд не оттикало, а он уже пропал в круговерти ветра и снега. В стекла шеберстела ледяная крупка, бившая со звоном, будто дробь на излете.

– А куда мы? – крикнул Вальдес, радуясь и пугаясь одновременно.

– В Финляндию! – оскалился Браилов, крепко сжимая рычаги.

– Куда?!

– Тьфу, ты! Ну, где у вас тут хром добывают!

– А-а! – повеселел Коста. – Аномальный кратер!

– Во-во! Туда…

Изрядный лунный обломок грянулся лет триста назад в тех местах, где в «Альфе», «Бете» и «Гамме» разливались финские озера. Болид пробил толщу ледника и разворошил землю на километры вокруг. И с тех самых пор дно кратера не покрывалось льдом. Лишь снег укутывал вечную мерзлоту.

– Доберемся до «Аномалии», а дальше будет видно!

– Терять нам все равно нечего! – поддакнул Вальдес.

– Вот и я о том же!

Снегоход бодро катил по плоской снежной равнине, изредка вздрагивая на трещинах. А ветер старательно заметал следы…

* * *

Светящийся циферблат часов показывал полночь, когда убаюкивающий ход «Сноу кэта» вдруг оборвался резким срывом. Машина, продавив пласт снега над трещиной, сотряслась и ухнула вниз, фарами высвечивая жуткий разлом – две ледяные стены сходились клином. Упадешь – и втешешься, ломая ребра. Повиснешь, болтая ногами от боли, а ни вдохнуть, ни опереться! Минуту или две протянешь, содрогаясь от удушья, хрипя дырявыми легкими, пока сердце не разорвется…

Провизжав бампером, сыпанув ледяной стружкой, снегоход застрял.

– Медленно! – выдохнул Браилов. – Не дыша!

А тело будто само спасалось – руки в варежках вышибли верхнюю дверцу. Выпрямиться… Упор коленом в закраину люка… Вторую ногу… Толчок!

Тюком свалившись на край трещины, Михаил резво отполз на четвереньках, браня длинные полы дохи.

– Держи! – Вальдес, раскорячившись на скользком капоте, вытравил пару метров троса лебедки-самовытаскивателя, и бросил другу крюк с прикрученным проволокой анкером.

Вскочив на колени, Браилов поймал крюк и живо заработал локтями, подтаскивая канат.

– Прыгай!

Коста неуклюже оттолкнулся, но, поскользнувшись, упал, судорожно цепляясь за край ледяного обрыва.

– Руку! – сдавленно крикнул он. – Руку дай!

Михаил, слабо качая головой, отступил. Руку ему…

Нет, он прекрасно помнил, как Вальдес спас его… Вот именно, как! Слез со своего мусоровоза, да подобрал тушку «попаданца»! Вот и весь подвиг. А тут… На ледяном краю… Ему же не удержаться! Коста, идиот, потянет за собой вниз – и последняя минута жизни… Одна на двоих?

– Падаю-ю-ю-у-у… – крик оборвался ужасным шлепком.

Браилов задержал дыхание и крепко зажмурил глаза – иней уколол веки. Тяжело поднявшись, он тщательно обмотал лицо шарфом, сунул руки в карманы и побрел, шатаясь, в сторону Аномального кратера. Судя по приборам, до него какие-то километры остались. Несколько часов пути – и он в тепле… Жаль, что автомат остался в «Сноу кэте»… Ну, и ладно. Тогда надо будет угнать вездеход с «Аномалии»… Незаметно! Вернуться к трещине… Поднять «Снежного кота» – там оружие, там аптечка, сухпай…

Михаил остановился, покачиваясь под порывами ветра.

«Задубел… – проползла сонная мысль. – Устал… Отдохну – и в дорогу…»

Тяжело осев в рыхлый сугроб, что намело в ветровой тени заструга, твердого, как камень, Браилов укрылся от шквалистых порывов. Подобрал благословенные полы дохи, и согрелся. Глаза слипались…

…Его разбудила совесть. Со стоном перевалившись на колени, Михаил встал – и зашагал назад.

«И ничего Коста не втесался! – упрямо долбилось в голове. – Там же дно, сам же видел! Этот дурак на снег упал, и еще даже не замерз… Значит, что? Значит, надо вытащить! Как бегемота из болота…»

Идти против ветра было куда тяжелее. Браилов исчерпал все свои силы, пока доплелся до злополучной трещины. А крюк? Где крюк?

«Да вот же он, балда!»

Непослушными руками отвязав анкер, Михаил воткнул приспособу в лед, и дернул за веревочку, отворачивая голову. Бабахнуло до звона в ушах, зато шипастый якорь надежно вонзился в лед.

Зацепив крюк, Браилов, почти не труся, перебрался на снегоход. Протиснулся в люк, завел движок… Мотор взвыл – и зарокотал, успокоенно накаляя фары. Словно «Сноу кэт» глаза открыл. Михаил возбужденно хихикнул.

Заворчала лебедка, натягивая трос. Газку… И поможем «гусянками»…

Трос зазвенел, пропиливая ледяную кручу. Гусеницы заскрежетали, уцепились шипами – и вытянули снегоход.

– Фу-у-у! – весело выдохнул «попаданец». – Полдела сделано!

Отогнав машину до анкера, он надежно заякорил ее, и потянул трос к трещине. Ухватясь покрепче, шагнул с обрыва – канат, сплетенный из сталистых жилок, легко выдержал его вес.

– Ты вернулся… – всхлипнули в темноте.

– А как же, амиго! – бодро отозвался Браилов. – «Мы – спина к спине у мачты»! Руки-ноги целы?

– Да целы, вроде…

– Вроде… – добродушно проворчал Михаил, затягивая трос на груди Вальдеса. – Держи его, вот так, чтобы петля не распускалась, а я наверх!

Цепляться за тонкий трос в рукавицах было нелегко, но тут и до края-то… Каких-то десять метров!

«Одолею…»

Хрипя, елозя валенками по льду, Браилов перевалился-таки за край. Отпыхиваясь, поднялся на дрожащих ногах.

«Пустяки… – колотилось в голове под стук сердца. – Это совершеннейшие пустяки…»

Повизгивая, закрутилась лебедка. Едва в свете фар заморгало черное испуганное лицо, Михаил выскочил из кабины, и помог другу выбраться.

– Бегом в кабину! Грейся!

– А ты?

– А я пока трос смотаю…

Двумя минутами позже два товарища ехали рядом, в теплом снегоходе, и горланили старую пиратскую песню:

– «Мы спина к спине у мачты, против тысячи – вдвоем!»

Снегоход подпевал, суча шатунами и вызванивая поршнями…

Документ 6

КГБ СССР

Четвертое главное управление

Служба безопасности Сопределья

Начальнику УСБС в «Альфе» М. Т. Исаевой

РАПОРТ-ДОКЛАД № 02/19

Дата: 5 февраля 2019 года

Автор: М. П. Гарин, ст. инспектор

Псевдоним постоянный: «Розенбом»

Статус: исполнитель

Тема: «Мир Эбена»

Содержание: смерть М. П. Браилова

Гриф: конфиденциально

Тов. Исаева!

Мы исследовали все случаи локальных возмущений в нуль-пространстве за 1998 год, и зарегистрировали неучтенный резонанс явления типа «мёбиус-вектор». Полагаем, что он не был упущен ранее вследствие нерадивости операторов, а возник 2-го февраля, во время хронокоррекции в «Бете» (см. рапорт-доклад № 01/19). Мы пока не можем объяснить характер межпространственной и межвременной связи, образовавшихся после пересадки (29. 08. 1974) Браилову матрицы памяти Миши Гарина из «Альфы», но имеем все основания утверждать, что психоматрица инициировалась 24 года спустя, в тот самый момент, когда Мигель Браилло находился при смерти (замерзал посреди Финно-Скандинавского ледника).

Можно считать доказанным, что реальность в «Дельте» изменилась – Михаил Браилов не умер, а выжил (образование довольно обширной нуль-области на «грани Д» между «Гаммой» и «Дельтой»