Приз - Билл Болдуин

Брим поднял бровь, и все остальные сотрапезники обернулись к ним, выжидая.

— Сложные системы наподобие космических кораблей так запросто не рождаются, — пояснил конструктор, — особенно новые, которые должны летать быстрее всех в галактике. — Он спрятал чертеж в карман. — На такой проект требуется время, как бы мы ни спешили. И я не верю, что наши содескийские друзья, — он кивнул на медведей, сидящих наискосок от них, — смогут соорудить свой новый двигатель к нужному сроку.

Брим понимающе кивнул. В свое время, готовя К.И.Ф. «Непокорный» к боевым действиям, он как нельзя лучше усвоил, что такое новые корабли. А «Непокорный» был далеко не столь радикальным проектом, как тот, что зародился в мозгу Валериана.

— Что же будет, если мы не поспеем к будущему году? — спросил лейтенант на дальнем конце стола.

— Онраду придется подождать, только и всего, — пожал плечами Валериан.

— Думаете, он согласится?

— Согласится, если захочет получить этого красавца, — похлопал себя по карману Валериан. — Но потребует от «Шеррингтона» полного совершенства — особенно когда эти двое будут для нас летать.

— Тогда держи со мной связь, братец Валериан, — усмехнулся Брим. — Год-другой я не двинусь с места.

— Я тоже, — откликнулся Молдинг.

— Я буду на связи, друзья, не сомневайтесь, — заверил Валериан. — Нам ведь надо выиграть приз.

* * *

Как и предсказывал Валериан, ни шеррингтоновский корабль, ни красны-пейчевский двигатель не поспели к началу гонок в Тарроте, столице Лиги, и в состязаниях 52 004 года Империя не участвовала. Онрад рвал и метал, но в конце концов смирился с тем, что некоторые вещи вроде новых космических кораблей не повинуются даже ему. Он даже распорядился послать некоторое количество консультантов Общества на гонки в качестве наблюдателей. Таким образом, Вилф Брим и Тоби Молдинг сошли по трапу пассажирского лайнера в город, чьи жители еще несколько лет назад охотно разнесли бы их на элементарные частицы.

У Брима, чей опыт общения с Облачниками был связан с жестокими пытками, этот визит вызвал самые противоречивые эмоции. Странным было уже само путешествие в качестве пассажира на корабле, приспособленном для мирных целей. Корабль «Монткальм», скоростной пакетбот, оснащенный двумя гипердвигателями, сошедший в прошлом году с верфи А. Г. Вуклина в секторе Перетниум, совсем не походил на транспорты, на которых Брим путешествовал во время войны. К несчастью, близкое знакомство с жизнью матросов, вкалывающих на нижних палубах, чтобы обеспечить ему комфорт, порядком отравило Бриму удовольствие от рейса в туристическом классе.

Теперь же, стоя в помпезном, с колоссальными колоннами, здании космопорта, в городе, название которого связывалось у него со смертью и разрушением, он чувствовал себя так, будто его завернули в тяжелый, мокрый саван. Неудивительно, что содескийцы отказались присутствовать на гонках, хотя недавний договор и запрещал 06-лачникам носить медвежьи шубы. Люди здесь, куда ни глянь, щеголяли в военной форме разных цветов, с бластерами в кобурах и декоративными кортиками на поясе. Были тут общевойсковые легионеры в сером, зловещие Контролеры в черном, бойцы трудового корпуса в охряном, служащие Национального Транспорта в ярко-красном, парни из Юношеского Корпуса в темно-коричневых комбинезонах с широкими желтыми кушаками, девушки из Ассоциации Облачных Дев в строгих зеленых джемперах. Даже шестилетние грумфы, или Дети Лиги, носили черную форму, как маленькие Контролеры. Все они двигались очень целенаправленно, отдавая приказы один другому, как будто война все еще продолжалась. И повсюду стоял тошнотворно-сладкий запах тайм-травы, наркотика, который курили все Контролеры.

Брим так увлекся этим помпезным спектаклем, что вздрогнул, когда к ним подошел человек в темно-синей ливрее Имперского Дипломатического Корпуса. У него было узкое длинное лицо с большим носом и смеющиеся глаза, отказывающиеся смотреть сердито вопреки стараниям их обладателя.

— Это вы, что ли, будете Молдинг и Брим? — спросил человечек, посмотрев на ручной микродисплей.

— Мы самые, — слегка нахмурился Молдинг.

— А я Арри Драммонд из Имперского посольства. — Человечек раскрыл ладонь, показав им крошечный голозначок. — Его высочество принц Онрад велел мне доставить вас в посольство. Он сказал, что лучше будет, если я вас довезу — вам, поди, не по себе без парочки разлагателей, когда вокруг эти поганые Облачники.

— В этом он прав, — хмыкнул Брим. — Никогда не видел столько их мундиров в одном месте.

— Да уж… Что же у них творится, когда война идет? — Драммонд провел их через массивную арку с надписью

ТОЛЬКО ДЛЯ ДИПЛОМАТОВ

На фертрюхте, языке Лиги.

— Предпочел бы не думать об этом, — буркнул Брим. Он говорил искренне. Если судить по этому космопорту, все мужчины, женщины и дети Лиги до последнего человека были готовы возобновить войну, как только им прикажут.

Под сводами портика Брим и Молдинг заняли места на заднем сиденье роскошного лимузина «майестат-барон», и Даммонд направил машину вдоль одного из кабелей, заменяющих в Лиге обычные дороги. Местные машины, подстраиваясь к ним, отключали автоматику и «ехали по проводу», как здесь говорилось. Водителю, чтобы добраться до места, нужно было только периодически менять кабель, пользуясь в промежутках рулевыми педалями.

— По местам стоять, к бою готовиться, — пошутил Драммонд, пробираясь сквозь плотный поток транспорта, в основном военного. — Не визит, а десант какой-то получается.

* * *

Таррот был расположен ближе к центру крупного, с умеренным климатом континента в северном полушарии Далема, маленькой планеты, вращающейся вокруг трех ярких звезд, называемых вместе Уаднапами. Город, имеющий треугольную форму, пересекали извилистая река Ээпц и прямой, как по линейке, канал, известный как Путь Победителей. В северной части города запруженная река образовывала довольно крупное озеро Тегелер, служившее как космодромом, так и местом проведения гонок.

Однако центром исторического Таррота считался Проспект Завоевателей с многочисленными кабелями, традиционно формировавший северо-южную ось города. Проспект с незапамятных времен являлся главной политической артерией целого региона, местом бесчисленных военных парадов и самой знаменитой улицей Лиги. На северном ее конце стояли знаменитые Воинские ворота, внушительный символ государственной философии. Расположенные ровно в пяти кленетах на север от космопорта, они представляли собой целый ряд величественных арок, покоящихся на двенадцати риотиновых колоннах. В основу их пропорций легли Пропилеи, загадочный артефакт Двенадцатого сектора, памятник разумной расы, бесследно исчезнувшей из Вселенной задолго до начала межзвездных перелетов. Венчала ворота гигантская статуя богини Победы (или Мира, в зависимости от того, какой период истории переживала Лига). Ее колесницу влекли четыре грифона с львиными головами и блестящими металлическими крыльями, распростертыми в вечном полете.