Богатырь - Александр Мазин

Киев. Гора. Вести дурные и добрые

– Спускать нельзя, – твердо произнес Богуслав. – И требовать княжьего суда, я думаю, тоже. Если наш род не может сам наказать обидчика, чего мы тогда стоим? И, бать, я уверен: будь здесь Артём, он сказал бы то же самое. И Йонах.

Это уж точно, подумал Сергей Иванович. Йонах, сын Машега, решал такие вещи просто: стрелой в брюхо.

– Смерть, – сказал Духарев, – вещь необратимая. Семирад нам, безусловно, не друг. Но о том, что он стоит за нападением на Моров, нам известно только со слов Ильи.

– Ты сомневаешься в том, что сказал Илюха? – удивился Богуслав.

Сергей Иванович покачал головой. Даже если бы он сомневался, теперь у него была прорва доказательств. Вернулся Развай. И пригнал с собой целую толпу «доказательств».

Лесовики задержались на ночь в Морове, обжираясь княжьими запасами, упиваясь медами и пивом, услаждаясь пленными женщинами. Только к полудню следующего дня они кое-как собрались, погрузили на возы добычу, собрали полон…

И не ушли дальше околицы Морова.

Они даже не сопротивлялись, когда на них налетели гридни Духарева. Побросали оружие и попадали на снег. Смерды и есть смерды. Стойкость им не свойственна. Их можно исполчить на кровавое дело. Можно даже заставить сражаться, если есть некто, за кем можно следовать. Настоящий вождь с десятком профессиональных воев может вести за собой ополчение, может сделать его опасным… Но без лидеров ватага смердов – как копье без железка. Просто палка.

Вождя их, Свардига, убил Илья.

Пришедшие со Свардигом вои, те, что уцелели после штурма, всем коллективом устремились в погоню за Ильей…

А вернулись в Моров только двое. И задерживаться в Морове не стали. Взяли свою долю добычи, серебром, забрали оружие Свардига и все, что на нем было. Ободранный до исподнего труп бывшего сотника бросили, не утруждаясь похоронами, прихватили по заводной лошади и рванули по тракту на север…

…Где на следующий день наскочили прямо на Кулибу. Тому бы взять татей живьем, а он – не сумел. Или не стал заморачиваться.

Зато обнаружив в поклаже убитых знакомые вещицы, поиски неведомых разбойников прекратил и погнал дружину наметом в Моров.

Поспел как раз, когда Развай со своими уже выходили на зимник.

Тут едва беды не вышло. Увидав разбитую крепость, сожженную церковь и воинский отряд, уводивший пленников, Кулиба сложил два и два…

К счастью, Развая, по заведенному Духаревым правилу, сопровождал знаменосец с вышитым на ткани «Морским конем», личным знаком Духаревского рода, которым и скот его клеймили, и на документах вместо подписи ставили.

Обошлось.

Но проблема осталась, потому что взятые в полон лесовики, дикие охотники из племен, не пожелавших отдаться под власть князя Моровского, не знали ровным счетом ничего.

Вели их два родовых вождя, которые пали во время штурма. Вождей, в свою очередь, подвигли на разбой племенные старейшины… Которых склонили к этому чужие люди, нападение и возглавившие. Так что – никаких концов, ведущих к Семираду.

– Вообще-то они – мои люди, – мрачно заявил сыну Духарев. – Формально эти леса – тоже мне принадлежат.

Богуслав покачал головой. Они оба понимали: власти у моровского князя над лесовиками немногим больше, чем у пастухов – над волчьей стаей. Так, содрать пару-тройку шкур… Если сумеешь найти и изловить.

– Жаль, Ярош погиб, – вздохнул Сергей Иванович. – Полезнейший был муж.

– Да ладно тебе, бать, – усмехнулся Богуслав. – Найдешь ты этих, старейших. А сам не сможешь, Артёмке скажи. Он в таких делах бо-ольшой умелец.

– И можно не сомневаться: окажется, что и они ни хрена не знают, – отмахнулся Духарев. – Нет, конечно, найдем и накажем. С этим и Кулиба справится. Мне нужны доказательства вины Семирада! Желательно такие, чтобы оказались убедительны для Владимира.

Богуслав хмыкнул. В суд князя он не верил. Великий князь крайне неохотно выносил смертные приговоры даже явным разбойникам. А тут – человек из его окружения. Ближний боярин.

– Есть вариант, – по-ромейски, покосившись на челядь, произнес Богуслав. – Берем кого-то из подручных – и беседуем. А там – как кости выпадут. Либо купим, либо закопаем.

– Не пойдет, – тоже по-ромейски ответил Сергей Иванович. – Не наш метод. Будем действовать дипломатически.

– Дипломатически? – Богуслав поднял бровь. Слово знакомое, но смысл – непонятен.