70 герц любви - Александр Рогинский

– Садись, кофе, чай?

– Ничего не хочется.

– Бывает и такое.

– Вы же все знаете, – чуть не взорвалась Белла.

– Всего знать нельзя, опасно для жизни, дорогая Белла. Если ты и имеешь в виду свое состояние – да, догадываюсь. Дело в том, что ты сама толком о нем мало знаешь. Только неудобство и дискомфорт.

Но ведь ты, надеюсь, научилась, как возвращаться к себе?

– Бывают такие состояния, когда очень трудно удержаться, Георгий Александрович.

– Не сгущай краски. Человек только тогда имеет право называться так, когда может привести себя в состояние равновесия.

Все остальное от лукавого. Мы постоянно теряем точку опоры и снова находим ее. Или не находим. Твое положение совершенно простое, и я в тебя верю.

В моей жизни таких моментов было достаточно, чтобы я убедился: любое страдание можно превратить в состояние блаженства. Человек может даже в тюрьме наслаждаться жизнью, если научит свою мысль радоваться.

Тьма с великим удовольствием поглощает свет. Задача человека создать свою световую планету, свои солнечные пейзажи; купаться в море, созданным собственным воображением.

По сути, что такое искусство, шире – творчество, как не создание этого света. Через картины, музыку, слова…

Это мир, созданный человеком, мы называем искусственным, или более знакомым словом – искусством.

* * *

Белла словно у огня погрелась. Все-таки нужен человек, рядом с которым ты теряешься и который для тебя вершина истины. Если такого человека нет, его нужно выдумать: луч должен отражаться, тогда усиливается его воздействие. Дорогу осилит идущий – не зря сказано. Тебе кажется, тупик, а на самом деле – только исходная точка.

Смерть есть не что иное, как старт нового состояния, потому даже в своей плотской жизни человек много раз умирает и возрождается.

Немуйчик после разговора Эллы с Демидовым превратился в маленького человечка, который только подчеркнул нелепость возникшей ситуации.

Что вызывало у Беллы всего несколько часов назад сильное тяготение и даже желание раздеться и согрешить, теперь выглядело смешным, надуманным.

Белла всегда включала радиостанцию «Вести», когда работала.

Это разговорная станция славилась своими ведущими, которые думали в эфире.

Этот процесс думания в эфире своей индукцией заставлял мысли Беллы группироваться в логическую цепочку, изгонять мусор из головы.

Она сама выглядела как ведущая, ей было легче разговаривать с собой.

На этой станции утром она услышала рассказ врача, что главными посетителями поликлиники сегодня являются пенсионеры. Они сидят в коридорах, разговаривают.

Это единственное место, где под благовидным предлогом, не унижая своего достоинства, можно пообщаться.

Все эти «мэры-пэры» перед выборами тратят огромные деньги на подкуп избирателей.

А все ведь очень просто: организуй для этих людей общественный центр, в котором бы они могли свободно собираться, слушать полезные лекции, обследоваться у врачей, посещать недорогую столовую, библиотеку, просматривать новые фильмы…и тебе победа на выборах гарантирована.

Но привычка думать только о собственном кошельке не позволяет эту простую истину превратить в реальность.

А разве ученые не те же пенсионеры? Сегодня многие работают в одиночку, им требуется иногда оторвать голову от опытов и исследований и посмотреть на живой мир.

Белла шла по улицам и пританцовывала, как в студенческие годы после удачной сдачи экзамена. Она освободилась от зависимости, а это дорогого стоило. Если бы сейчас встретила Немуйчика, отнеслась бы к нему с прежним чувством. Она «спрыгнула» с любовной частоты, и душа ее пела.

Не успела она об этом подумать, как увидела появившуюся из-за угла знакомую фигуру. Странно, что и Немуйчик шел пританцовывая.

Они приближались друг к другу с неотвратимостью двух поездов, попавших на один путь. И от ожидаемого столкновения Белле было не страшно.

Она подумала, что так и должно было случиться, ведь и Немуйчик должен был ощутить, что с его любовной частоты спало любовное напряжение.

Вполне вероятно, что на путь, на котором они сейчас находились, он встал намеренно.

Во всяком случае, Фима шел к ней, раскинув руки, с открытым счастливым лицом.

Весь облик его говорил, что он рад встрече, что жаждал ее, что это была его мечта.

– Здравствуй, Беллочка! – приветствовал Фима, едва не подпрыгнув на месте. – Ты даже себе представить не можешь, какое это счастье в такую пору, когда вокруг сплошной мрак, встретить тебя. Сразу становится светлей, хочется жить и творить. Главным образом – творить.

Он чмокнул ее по-товарищески в щечку. И тут же отошел, чтобы осмотреть это превосходное создание, доставившее столько радости.

– Немуйчик в своем репертуаре. За что тебя уважаю, так это за оптимизм. И главное, он искренен.

– У меня папа и мама были великими оптимистами, потому вечно ругались. Я бы даже сказал, что они в своих перепалках, которые со стороны могли показаться признаком семейного несчастья, прикрывали свое счастье, чтобы его никто не отобрал.

– Глубоко мыслишь, Фима.

– Хочу тебя угостить кофе, ведь ты идешь на работу?

– Совершенно верно, иду в офис, мечтаю начать работу над новым проектом.

– И посвятишь меня в него, ведь мы деловые партнеры.

– Да, конечно, мы партнеры, и, как верно заметил, деловые. Надеюсь, и у тебя есть интересные идеи, которые возникли в твоей непомерно умной голове за то время, что мы не общались.

Они пошли в ближайшее кафе, заняли столик у окна, с которого открывался вид на площадь.

Фима сделал заказ, который был больше похож на ресторанный, присутствовала даже бутылка грузинского вина «Хванчкара».

– Откуда у вас такое сокровище? – спросил Фима официантку, держа бутылку и рассматривая ее на свет.

– Мы ведь дружим с Грузией, вот к нам приехал поставщик и предложил это вино.

– Прекрасно! – воскликнул Немуйчик, – покупаю у вас все ваши запасы.

– Это последняя бутылка.

Официантка посмотрела на Фиму с уважением – богатый человек.

Фима сиял. Белла, естественно, хотела отказаться от вина, день еще не закончился, у нее были свои планы. Правда, после разговора с Демидовым, эти планы расстроились.

Очевидно, что такую же установку получил и Фима. Судя по всему, и он вот-вот взмахнет крыльями и полетит.

– Разве это, Беллочка, не чудо? Я вдруг встречаю тебя, мы идем в кафе, а в нем оказывается такое вино!?

Сколько живу в этом городе, не пил хорошего грузинского вина.