Возвращение - Джек Макдевит

Когда вечером того же дня нам позвонили из Меридианской библиотеки в Ареппо, Алекса не было на месте. Несмотря на то что библиотека находится на острове, она, вероятно, является крупнейшим хранилищем исторических данных на планете. Голос был мужским.

– Мы нашли информацию, которую запрашивал господин Бенедикт. Можем переслать все сразу или произвести поиск конкретных сведений – как пожелаете.

– Нет-нет, – ответила я, не имея ни малейшего понятия, о чем речь. – Просто пришлите весь пакет. И спасибо вам.

Посреди комнаты появилось изображение Джейкоба. Он напоминал профессора – спокойная улыбка, седая борода, темный пиджак.

– Принимаю информацию, Чейз.

– Что там?

– «Крах Запада» Арманда Риголо. Видимо, Алексу в последнее время стало нечего читать. – (Труд Риголо – полтора миллиона слов – был классикой в этой области. Он был создан в период возрождения, который начался в конце четвертого тысячелетия.) – Погодите… это не все.

– Что еще?

– Информация продолжает поступать. Книги о двух музеях космоса, в Хантсвилле и Флориде. Каталоги и рекламные документы третьего тысячелетия с приглашениями на экскурсии по музеям. Списки персонала. Ведомости экспонатов. Бланки заказа из сувенирных магазинов. Довольно много всего. И записка от одного из библиотекарей.

– Покажи записку.

На дисплее появился текст:

Алекс, это все, что у нас есть. Надеюсь, Вы найдете то, что искали. Джейми.

Я просматривала присланные материалы, когда вернулся Алекс – вместе с клиентом, так что в кабинете он смог появиться лишь через полчаса.

– Прислали что-нибудь интересное? – спросил он.

– Не знаю. А что мы ищем?

– Все, что может дать подсказку относительно занятий Бэйли до его возвращения домой.

– Ага. Ясно. Похоже, нужен кто-то поумнее меня.

– Чейз, думаю, речь идет о выдающемся открытии. – Он вздохнул. – Что тут у нас? – Джейкоб предоставил список приложенных материалов, и уже через мгновение что-то привлекло внимание Алекса. – Ведомость экспонатов из Хантсвилла. Есть дата, Джейкоб?

– Тридцатое сентября три тысячи одиннадцатого года.

– Что-то важное? – спросила я.

– В ведомости упоминаются несколько передатчиков, но модели не называются. Погоди-ка… зато указаны серийные номера.

И тут самый несообразительный из присутствующих в комнате вышел из комы.

– Корбетт, – сказала я.

– Да, – с нескрываемым волнением проговорил Алекс. – И цифры сходятся. В списке есть то самое устройство гиперсвязи, которое было у Бэйли. Всего их было три. – Он взмахнул кулаком. – Да! Отлично!

– Ты хочешь сказать, – спросила я, – что Бэйли нашел экспонаты из музея в Хантсвилле?

– Похоже на то.

– Ясно. Что будем делать дальше?

– Думаю, мы заслужили отпуск на планете-родине.

– Путь неблизкий, Алекс. И мы до сих пор не знаем, где искать.

– Не совсем так. Но если хочешь, можешь остаться. Я пойму.

Ну конечно же он поймет.

– Ладно. Но находка артефактов из Хантсвилла – это величайшее археологическое открытие. А Бэйли после этого возвращается домой и бросает передатчик в кладовку? И никому не говорит ни слова?

– Большого смысла нет, да?

– На мой взгляд, никакого.

– Что ж, давай забудем обо всем и вернемся к нашей бухгалтерии.

– Знаешь, Алекс, порой ты все-таки способен на сарказм.

– Обижаешь, – скромно улыбнулся он.

– Ладно, – сказала я. – Когда вылетаем?

– До появления «Капеллы» еще несколько недель. Мы вернемся намного раньше. Но все же стоит поторопиться.

– Куда именно мы отправимся?

– Гейб предложил один вариант: Лес Фремонт. Есть еще один: Лучана Моретти. – (Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, кто это: консультант фонда Саутвика.) – Веришь или нет, Чейз, но она еще и преподает музыку. Играла вместе с Бэйли в любительском оркестре. Кто-нибудь из них наверняка в курсе, что замышлял Бэйли.

– Понятно, – кивнула я.

– Позвони Марисе. Скажи ей, что цена передатчика в ближайшие несколько недель вполне может возрасти. Пусть никому его не уступает.

На следующее утро мы сели в челнок и отправились на Скайдек. Едва мы оторвались от земли, Алекс спросил, знакомо ли мне имя Монро Биллингса. Я слышала о нем, но не более того.

– Писатель-фантаст, – сказал Алекс. – Достаточно известный среди любителей жанра.

– Ясно, – ответила я. – Не слишком увлекаюсь фантастикой. А почему ты спрашиваешь?