Франт - Иван Солин

Вот только, если паровоз я хотя бы в газете, которая висела на доске у ратуши, видел, то вот что это за летучие корабли такие — даже не представляю. По классике жанра: должны быть дирижабли какие-нибудь. Но кто его знает, как оно на самом деле, магов этих? Тут и с паровозами, как я понял, не всё чисто. Полумагические они, что ли.

Короче, к чему это я? Самобеглых повозок, то бишь авто, я тут тоже не встречал, но я пока и не был в населенных пунктах крупнее уровня райцентра. Вот в Зеленодаре и поглядим. А так, получается, путешествие мое пока исключительно на конном приводе, так сказать. Но чую, «железный конь» вскоре и тут придет на смену крестьянской лошадке, выражаясь словами одного небезызвестного гражданина. Как иначе-то? Прогресс неудержим! Мда, пока кому-то не выгодно обратное.

Так вот, а уже из центра губернии я планирую в Ста́ргород, то бишь местную столицу, воздушным транспортом добираться. Эх, тоскую по небу.

О, а вот и лавка готового платья, судя по уродской мазне на деревянной табличке. В самый раз. Дорогой «бутик» мне пока и не нужен.

Тут улочка была попроще. Кованых вывесок уже не найти, да и дома тут выглядели гораз...

— Ты кто еще такой? С дороги! — неожиданно вывалился из двери, чуть не влетев в глазеющего на вывеску меня, какой-то господин, явно стесняющийся необходимости посещать столь не по статусу торговую точку, от чего, очевидно, смутился, запаниковал, а после и взбесился от ситуации, ну и попер на меня. Хамло!

Когда же я привычно увернулся и неосознанно пробил этому вот, небось в карты продвшемуся аристократишке, тот неуклюже завалился на спину и завозился на полу то поднимая, то роняя голову.

Мда, я хоть совершенно и не в той весовой категории, как в своем родном теле, но и тут результат оказался мягко говоря неплох. Не сдох бы, а то: шкандаль.

Сзади в этот момент кто-то истошно завопил. Где-то еще заголосили: «Убили!». После этого раздался оглушающий женский визг. Ну а я сплюнул и принялся затаскивать внутрь вроде бы живого нервного синьора, приветствуя лавочника своей отставленной задницей, пока волочил всё еще, надоже, порывающееся в бой тело.

— Хозяин, воды! Тут вот сударю плохо стало.

— Ась?

— Воды, говорю, тащи! Аськает он мне тут. Ну а ты как, болезный?

— Дуэль, — прошипел усач в потертом и штопаном, явно дорогом костюме.

Как же там такое называется-то? Ну, короче, помесь фрака с сюртуком. Оно вроде и длинное как сюртук, но спереди полы закругляются и образуют фрачные фалды. Визитка, что ли? В общем, суть такова, что у этого вот покупателя сейчас определенно черная полоса, так как сшитый по фигуре из недешевых материалов и уже не столь модный прикид — нынче был в весьма плачевном состоянии, да и сверток с покупками в настолько не респектабельном месте... как бы намекает.

Подтянув укатившийся невысокий цилиндр в тон костюму, усач натянул его и повторил уже более холодно.

— Дуэль, сейчас же!

— О-о, родной. И охота тебе умирать в такой пригожий денёк? Ты, сударь мой, на мага рот свой открыл, а я последнего, кто хотел меня жизни лишить, превратил в кучу уже даже не воняющей иссушенной плоти, — решил я избежать конфликта и смертоубийства, понтуясь и нагнетая.

И даже не солгал ведь ни словом. Последним-то был зомбоэльф, который пытался вцепиться в меня зубами, так я его и порубил. А то, что иссушенным и уже даже не воняющим он был задолго до меня, так я и не против. Я ж не утверждал, что это я его иссушил. Только в кучу преобразил.

Слегка опешивший усач поблымал глазками, переводя взгляд то на мое прям по отечески улыбающееся лицо, то на мой невпечатляющий гардероб. Ну а я решил подтолкнуть его в принятии решения.

— А ты что же, мил человек, думал у НАС, — намекая на неких таинственных и могущественных магов, — не может быть небольших шалостей? А я — так и вовсе тот ещё шутник.

А в завершение неуловимо быстро, ну, как мне показалось, легонько щелкнул готового было взорваться усача по его отекающему носу, при этом кастанув Заживление.

Оно-то и раной не назовешь, но кровь всё же остановит да и может отек снимет.

«Дуэлянт» дернулся было, но чуть притормозил, а ощутив изменения в организме, приложил руку к на глазах приходящему в норму носу, пощупал его, даже помял, а после перевел на меня испуганный взгляд и залепетал что-то извинительное.

Да я — прям дипломат. Как там было-то? Лучшая война та, которая не случилась. Так что ли? Короче, суть в том, что люди не столько проигрывают, сколько сдаются. Я так считаю.

— Бывает, чё. Принимаю, — церемониально закончил я начатый было свойский разговор, а то мало ли, какие у них тут порядки и традиции для подобных ситуаций.

А когда за беспрестанно кланяющимся господином, который удалялся спиной вперед, держа двумя руками цилиндр на уровне груди, наконец закрылась дверь, я обратился к лавочнику.

— Давай уж водичку, чего держишь. О, холодненькая. Это ты молодец. Тэкс. Дай-ка мне, любезный, своего лучшего шелкового нижнего белья. Я знаю у тебя есть, шельма ты эдакая, — на что лавочник с обречённой рожей полез куда-то под лавку. За контрабандой, небось. — Ну вот, можем же, когда захотим. Эм. Мужского, братец, мужского. И не смотри на меня так. Мы, маги, очень, знаешь ли, микробов боимся, а вот нежность и комфорт — любим. Так что давай, пошустрее!

Глава 8

ГЛАВА 8

Один из дворцов Зеленого Дома.

— Вилолеточка, Виолеточка, ну Ви-о-ле-то-чка, проснись же! — растолкала одну сладко спящую, что называется, без задних ног благородную особу с фиолетовыми кудрями, другая не менее благородная особа, которая в своей тончайшей шелковой ночной сорочке словно прекрасное розоволосое привидение пробралась в спальню подруги.

— Ну что опять, Розин? — был ей недовольный ответ.

— Ну я не могу терпеть, мне очень-очень нужно поделиться с кем-то. Вио, я похоже влюблена! — с глупой улыбкой, которую возможно стало разглядеть после включения магического светильника, заявила ночная визитерша.

— Опять? Ну, совет