Гросс - Иван Оченков

— Но ты ведь не оставишь это злодеяние безнаказанным?

— Можешь быть спокойна. Дядюшка Эгалите[7] еще свое получит…

А пока в царской семье бушевали страсти, ничего не подозревающий юный гросс погрузился в дела доставшейся ему по наследству корпорации. Сначала он просто посетил несколько самых ближних заводов, чтобы, так сказать, войти в курс дела и получить хоть какое-нибудь представление о полученных активах.

Все посещения строились по одному плану. Ознакомление с производством, встреча с персоналом и прежде всего с рабочими, а затем совещание с начальством. Везде, где побывал юный хозяин, он старался глубоко вникать в специфику и проблемы предприятий, и, нащупав самые болезненные точки, пытался предпринять хоть что-нибудь для улучшения работы компании и ее работников и, судя по всему, это не осталось незамеченным.

И вскоре телефон в его пристанище на мызе просто раскалился от бесконечных звонков. Казалось, что все директора, главные инженеры и конструктора входящих в ОЗК заводов одновременно пожелали с ним встретиться и обсудить самые насущные вопросы. Отказывать им в приватном общении он не видел никакого смысла, наоборот, такая возможность почерпнуть актуальную информацию дорогого стоила.

Пожалуй, больше всего удивляло его то, с какой настойчивостью и единогласием все эти люди, явно болеющие душой за общее дело и будущее ОЗК, требовали от него как можно скорее брать власть в свои руки. Как понял Март из подчас очень эмоциональных и немного путанных (не все инженеры, имея мощные таланты в своей отрасли технических знаний, являлись умелыми ораторами) объяснений, по корпорации прокатился слух, что Март намеревается оставить у власти и действующего управляющего, и совет директоров. Откуда взялись эти сведения, никто внятно сказать не мог, но слух прошел, вызвав мощную встречную волну искреннего возмущения и ожесточенного сопротивления.

— Мартемьян Андреевич, никого не слушайте! Вы единственный законный и полноправный владыка ОЗК! Это ваш и наш дом! Они же губят все, к чему прикасаются! — горячо и твердо заявил генеральный конструктор авиадвигателей ОЗК сорока девятилетний Владимир Яковлевич Климов[8].

— А в чем вы видите главное затруднение, Владимир Яковлевич?

— Дело даже не в том, что открыто воруют или вредят. Но все вязнет в бюрократии и безразличии. В нашем деле так ничего не создать. Потонет, не родившись. Фундаментальные разработки безжалостно и без разбора свернуты. А кто, если не мы?

— Я вас услышал, Владимир Яковлевич. Тщательно все обдумаю и вскоре приму решение. Впрочем, я и намеревался встать у руля корпорации, возглавить клан. Так что…

— Очень на это рассчитываем. Я ведь пришел не только от себя лично. Все инженеры нашего двигателестроительного завода направили меня к вам. Если только пожелаете, приезжайте и поговорите с каждым. Это общая позиция.

— Один вопрос, на чем основана ваша убежденность в том, что я окажусь лучшим управленцем, чем тот же господин Фадеев? Насколько мне известно, он человек опытный.

— Вы внук своего деда. В вас та же кровь. И сейчас, когда я вижу вас, говорю с вами, я только еще больше убеждаюсь — вы настоящий наследник Ивана Архиповича! Вы — Колычев!

Слова эти прозвучали не слишком убедительно для Марта, было в них что-то от истовой, слепой веры. Понятно, что дед заслужил такое отношение делами. Гений, чего уж там. А вот ему этот бонус выписали авансом. Как бы не разочаровать людей…

— Ну хорошо, я вас услышал. Вскоре я намереваюсь собрать большую часть инженерно-управленческих сотрудников на общее большое совещание. Выслушать мнения, изложить свое понимание перспектив. Но сначала встречусь с советом директоров и проведу внеочередное собрание акционеров. Вы ведь тоже владеете акциями ОЗК?

— Да, я среди прочих получил долю за двадцать лет службы.

— Вот и прекрасно, значит, скоро встретимся.

Такие же или очень похожие речи вели все, с кем Март нашёл время встретиться и переговорить. И судя по всему, подобные настроения были у многих. Главное, что удалось выявить из содержания бесед — руководство ОЗК за прошедший год с треском проиграло несколько крупных тендеров на поставки кораблей, двигателей и вооружений. А вот это уже заставляло всерьез задуматься о соответствии компетенций нынешнего начальства.

Глава 12

Так уж повелось с незапамятных времен, что и монархи, и даже вполне демократические правители любят устраивать парады. Шествия своих войск с высоких трибун созерцали шумерские цари, египетские фараоны и римские императоры, затем эстафету подхватили короли и курфюрсты, после чего древняя традиция благополучно дожила до наших дней. Их проводят все, но, как говорят истинные знатоки, наиболее впечатляющими являются только три. Парад Германской гвардии в Потсдаме, Королевского флота на Спидхедском рейде и Военно-Воздушного флота России в Петербурге.

В этот день по столичному небу чинно шествуют громады воздушных кораблей всех рангов, являя собой поистине величественное зрелище. Кроме того, обычно к этому времени стараются приурочить вступление в строй какого-нибудь линкора или большого фрегата, на котором проводится императорский смотр.

Весной 1942 года эта честь досталась новейшему фрегату «Князь Пожарский» под командованием капитана первого ранга Зимина. Пройдя в общей колонне над городом, Владимир Васильевич виртуозно подвинтил свой корабль к причальной вышке, после чего последовал салют, перемежаемый громкими криками «Ура». Затем к гигантскому кораблю причалил бот под флагом императора, и Александр III вступил на палубу своего нового фрегата.

За всеми этими манёврами Март имел возможность наблюдать со своего кресла в сенаторской ложе, но сердце его, конечно же, было там, рядом с наставником и опекуном. Однако приходилось довольствоваться тем, что есть. К слову сказать, места вокруг хватало. Многие гроссы имели еще и придворные звания, а потому находились сейчас в свите его величества, другие предпочитали любоваться парадом из дома, третьи, возможно, вообще не любили это зрелище.

— Забыл вас предупредить, — обратился к нему Поляков, устраиваясь по соседству. — Тут всегда так просторно. Так что вы вполне могли прихватить с собой друзей…

— В самом деле, жаль, — согласился Март, вспомнив о Витьке, Татьяне и, конечно же, дядьке Игнате.

Старый служака сразу же заявил, что ни за что не пропустит такое зрелище, и Колычев раздобыл ему вместе с остальными членами своего многонационального экипажа билеты на хорошие места. Но…

— Не расстраивайтесь, — поспешил успокоить его банкир. — Этот парад не последний в вашей карьере. В следующий раз оформите своим близким временные удостоверения помощников, сделаете соответствующий запрос в секретариат и вуаля…