Аустерлиц - Андрей Готлибович Шопперт

Реальная сила у него это егеря, гренадёры, артиллерия Ермолова и лезгины — это настоящая тяжёлая конница очень прилично обученная и вооружённая.

А с другой стороны?! С другой стороны он же не Кутузов и не Наполеон. Он совсем даже хан Петер Нахичеванский, и он не собирается, как эти два кретина, давать генеральные сражения. Где люди ни за что гибнут тысячами.

Его лёгкая конница будет грабить. А кто обучен грабить лучше казаков и черкесов. Да, нет таких сейчас. Главное не нарываться на регулярные войска, а если и нарвался, то отступи, замани в засаду или отступи и напади ночью, когда противник спит. Ведь кто мешал тому же Кутузову в ночь перед сражением отправить всю лёгкую кавалерию порезвиться в неприятельский лагерь. У него десятки тысяч гусар, улан, казаков было. Да они просто вырезали бы в эту ночь половину наполеоновской орды. Нет!!! Нужно по всем правилам рыцарским давать генеральное сражение.

Ну, Брехт не рыцарь. Он хан Петер.

И ещё один аргумент за то, чтобы казачков с собой забрать. Раз они сейчас за султана, то через год, когда начнётся война с Портой, они будут русских солдат убивать, воевать на стороне турок. И это пять тысяч человек. Зачем доводить до такого. Он же не Потёмкин. У него оба глаза, и он видит, что люди просто несчастны, и с радостью вернулись бы на Родину. Только было бы на что жить. Вот, в этом походе и прибарахлятся. Разграбят под чистую Баварию. А потом Брехт их заберёт на Кавказ. Там есть куда за зипунами ходить. У него ещё приличный кусок Азербайджана под непонятными персами и не менее приличный кусок Армении под непонятными турками. Зачем им чужие земли. Пусть свои осваивают.

Глава 11

Событие двадцать пятое

Есть такое твёрдое правило. Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Из «Маленького принца»

А степь бесконечно навстречу несётся.

Нас по одному принимает ковыль.

К нам прежняя жизнь никогда не вернётся,

И наши мечты все рассыпались в пыль…

Пусть нас обдувает степными ветрами,

Никто не узнает, где мы полегли.

А чтобы Россия всегда была с вами,

Возьмите по горсточке русской земли…

Прицепилась песня. Шли по левому берегу Дуная. Всё же река какой-то границей, что ли является. На левом берегу сначала Бессарабия, потом Молдавское княжество, затем Валахия, а правый берег скорее уже чисто турецкий, хоть и там население смешанное. Многие путают Молдавское княжество и Бессарабию. В чём разница? Во всём. Граница по реке Прут. И Бессарабия в 1812 году отойдёт к России, а Молдавия останется за Турцией. Сейчас проходило войско примерно в районе Бухареста. Сам город, что необычно, не расположен на Дунае. Там протекает речушка Дымбовица, что впадает в Дунай. Так раньше город и назывался. Дымбовец. А Бухарест переводится на русский интересно. Название происходит от личного имени «Букур» с суффиксом -ешти, указывающим на принадлежность селения. То есть, Бухарест — это селение Букура, а букур переводится как — «милый или миленький». Бухарест выше по карте, в предгорьях Карпат почти. Километрах в пятидесяти на севере. Карпаты здесь делают небольшой бросок на юг и Дунай соответственно изгибается. До города Видин, что является должно быть пограничным городом Сербии, километров триста, потом ещё примерно двести — двести пятьдесят до самого Белграда. Длинная и тяжёлая дорога. Жара. Вроде осень уже началась. Третье сентября, как в песне, а жара стоит, как в июле и вот уже три дня плетутся они вдоль реки и на небе ни одного облачка. Хоть переходи на ночное передвижение. А то люди скоро начнут в обмороки падать. Единственная радость, что за небольшим исключением все в войске с юга, и к жаре более привычные, чем егеря или гусары Мариупольские, или артиллеристы Ермолова. Им и приходится тяжелее всего. Пушки везут першероны и прочие великаны, но и солдатикам приходится иногда плечо подставлять. Дороги, как это ни странно, ничем не лучше, чем в России-матушке. Врал Наполеон.

Движется войско к городу Видину, к Сербии. С Сербией всё не просто. Георгий Карагеоргий возглавил восстание и, как и в Реальной истории, выгнал остатки янычар из Белграда и из большей части Сербии. Чему очень обрадовались в Стамбуле. Рано. В марте прошлого года Карагеоргий был официально назначен военным лидером Сербии, самопровозглашённым вождём, и миропомазан епископом Анфимом (Зеповичем).

Османское правительство приветствовало восстание против дахи (янычар) и решило поставить нового пашу в Белграде.Однако Карагеоргий и сербы, вкусившие уже плоды свободы, не пустили нового пашу в освобождённые районы и разбили его армию в битве под Иванковацом в марте этого года. Турки не успокоились и выслали следующее войско, со следующим пашой. Повстанцы одержали несколько побед, в том числе в битвах под Мишаром, Делиградом. И попросились под протекторат России. Александр прислал в Белград посланцев и этот протекторат Сербии предоставил. То есть, сейчас, если некоторые условности отбросить, Сербия как бы часть Российской империи. Только русских войск здесь нет и чиновников тоже нет. Есть немного добровольцев из дворян, которые в сербском войске бьют турок. Сейчас к осени разбитые в очередной раз османы отступили.

Брехт бы на месте Александра Кутузову дал команду сюда повернуть и вторую армию, как и в Реале ввести в Бессарабию и Валахию, занять Бухарест. И с двух сторон долбануть по туркам, полностью их на правый берег Дуная вытеснив. А Брехта (князя фон Витгенштейна) с Цициановым отправил бы вдоль побережья Чёрного моря всякие Абхазии и Аджарии к рукам прибрать, А потом и полностью всю Армению откусить. Вот это был удар и по Турции, и по Австрии, и по Наполеону. А что в натуре? Проигранное сражение под Аустерлицем, потеря Сербии и шестилетняя война с Портой, из которой еле-еле выкарабкались к 1812 году. Получив эту самую Бессарабию. За шесть лет войны!?

Пётр Христианович чуть помог Георгию Карагеоргию. Ну, во-первых, в позапрошлом году почти уничтожил дахи (янычар) и этим вполне себе равновесие сдвинул в сторону сербов. А потом, и это, во-вторых, его корабли, каждый раз, проплывая из Вены или Линца в Ростов, передавали немного купленных в Австрии ружей и сабель в Белграде повстанцам. За два года уже тысячам к пяти ружей приближалось общее количество подарков и раза в два больше сабель. Сильно борзеть Брехт опасался. Станет известно, что эти корабли поставляют