Так и будет? - Илья Першин

и приграничных территорий между округами. С двадцатого июня округа стали разделяться по всей границе белыми щитами, созданными наподобие оборонно-плазменных, и между каждой парой соседних округов установили контрольно-пропускной пункт с лучшими бойцами СЕКРЕЗ, назначив их награничниками. Привязка людей к месту жительства и округам стала более жесткой: для пересечения границ округов нужен был веский аргумент — разрешение на передвижение, командировка или прямое поручение Правления второго ранга. По комментарию ГенЭка, эти меры приняты для поддержания мира в стране и создания дополнительных препятствий потенциальным антигосударственным формированиям.

Центральный округ стал наиболее контролируемым из всех девяти, поскольку стал являться хабом — он соединялся со всеми округами и содержал восемь контрольно-пропускных пунктов. У Мохэк появилось право на применение травматического оружия в случае крайней необходимости — событие невиданное в Едином Государстве!

В пункте «Применение травматического оружия» Прав Министерства Охраны Экономики, определили, что «Крайняя необходимость — событие, при котором наступление необратимых отрицательных последствий для Экономики Единого Государства является открытым и наблюдаемым».

Все эти нововведения настолько затронули мирную жизнь, в отличие от предыдущих, что обстановка внутри страны заметно изменилась, будто поставили рядом две картины Государства — «было» и «стало».

Ранним июльским утром Пьер был полон сил, энергии и энтузиазма. Перед сном он прочитал в одном из научно-исследовательских пабликов о новом подходе к изучению и применению высокопрочных материалов в Юго-восточном округе. И у него созрела мысль, что он может туда напроситься для обмена опытом, а там может что и узнает про ситуацию с расформированными сотрудниками Мохэк.

— Здравствуйте, Сергей Алексеевич. Можно? — заходя в кабинет начальника сказал Пьер.

— Привет, Пьер. Что у тебя?

— Я узнал тут, что есть компания «Протект Нью Куэлити», которая занимается высокопрочными материалами нового образца.

— Интересно. А какими?

— Точно не скажу. В интернете про них прочитал. Из каких-то горных пород, неизвестных до сегодняшнего дня.

— И что ты предлагаешь?

— Сергей Алексеевич, направьте меня в командировку.

— Ох ты. Как я тебя сейчас направлю-то? В какой округ?

— В Юго-восточный.

— Пьер… Как ты думаешь, там безопасно сейчас?

— Ну люди же живут. И фирмы — вон — работают.

— Тут не каждого из Совета пустят сейчас, сам знаешь. А зачем тебе туда?

— Так я же говорю — фирма занимается…

— Да это я уже услышал. — перебил Памонов — Не верю, что ты готов переться на Юго-восток ради изучения нового материала… Давай-ка начистоту, Пьер. Тогда мне будет проще тебе отказать. Ты у нас сотрудник хороший, бывалый — не хочется тебя толкать на неприятности.

— Сергей Алексеевич, тогда можно вам вопрос задать?

— Да, слушаю.

— А где Савелий Гофман? Руководитель отдела…

— А, вон оно что. Понял. Савелия потерял? Ты тогда сразу в Южный езжай. Что по касательной-то?

— Не только из-за этого. Просто совпало.

— Понятно-понятно… Где Сава я, честно сказать, не знаю. — Памонов встал и закрыл дверь, — Пьер, ни бумаг, ни документов. Ничего на Савелия не приходило.

— Направьте меня в командировку пожалуйста.

— Пьер, сейчас стоит запрет на выезды в другие округа, если ты не знаешь. Мне тоже интересна судьба Савелия, но идти на такой риск мы не можем.

— Мы же занимались изготовлением ОПЩ. Может это как-то повлияет? Что у нас тоже есть ценный опыт.

— Я подумаю, хорошо. Теперь иди. На эту тему ни с кем не говори больше. Фокс пока пусть не знает.

— Спасибо, Сергей Алексеевич.

— Пока не за что.

Когда вечером в отделе остался один Пьер, к нему тихо вышел Памонов.

— Я подумал. Давай так. Я тебе выпишу две командировки. По одной ты поедешь в приграничную территорию на пару дней, а по второй потом проедешь в Юго-восточный округ. Будет, якобы, сбор информации. Но есть нюанс.

— Какой?

— Если тебя не пускают, то второй командировочный любыми способами у награничника забираешь обратно, чтобы она никуда «не пошла», и съедаешь. Я ее проводить официально не буду. Деньги в кассе получишь только на одну. Иначе никак.

— Хорошо, я понял.

— Ты пьешь?

— Только пиво, и то — редко.

— Возьми бутылку хорошую с собой.

— Так нельзя же перевозить…

— Вот у тебя награничник ее и конфискует. Только хорошую возьми, дорогую… Ну давай, ни пуха!

***

«Чемодан возвращается на родину» — думал Пьер в поезде, следующем на Юго-восток.

«Проезжающие на территорию Юго-восточного округа готовят свои разрешения и документы. Пассажиры, следующие до конечной станции Центрального округа, покидают салон поезда» — прорычал награничник в черной форме и автоматом в руках.

Пьер схватил чемодан и поспешил выйти из поезда, ноги и руки от волнения тряслись, как ветошь — он первый раз увидел оружие в руках человека, и это произвело цепенящее впечатление. Чемодан из-за этого показался тяжелее раза в три.

На перроне не было, ровным счетом, ничего — только голый асфальт перрона и входная арка. Пьер пошел в город искать самый дешевый угол для съема, чтобы не околачиваться в городе.

— Двадцать пять! Подешевле — это вон — за мусоркой поспи! — противным голосом сказал женоподобный владелец хостела в глубине дворов.

— Давай за одну ночь двадцать пять, а вторую я пробуду до пяти утра. Сорок за все.

— За сорок, сладкий, ты иди в подъезд какой-нибудь и под батареей клубком свернись. И лежи там, ноги считай проходящие. Двадцать пять ночь. Ты говоришь, шесть утра, а ведь утро после ночи. Значит вторую ночь ты тоже у меня проведешь. Пятьдесят за две.

«Справедливо, но не справедливо» — подумал Пьер, но отвечать не стал.

— Давай, давай думай. Че ты меня вытянул на улицу-то? — подгонял владелец хостела.

— Хорошо. Я заплачу пятьдесят. Вот моя командировка.

— А нах она мне нужна, сладкий. Ты мне деньги давай. Родуены!

— Держите пятьдесят Родуенов.

— Ну нах ты мне их здесь суешь-то, сладкий? Заходи, иди к стойке.

Пьер зашел в открытую дверь хостела, в котором пахло потом, сигаретами и тухлым мясом. Владелец хостела шел за ним и приговаривал:

— Нах вы сюда едете? Стреляли только, а как тише стало — вы приехали шуметь. Что за народ?

— Так я же плачу вам. Вам Родуены не нужны? — вдруг ответил ему Пьер.

— А я не с тобой разговариваю. Тишина нам нужна. Иди давай к стойке.

— Вот. Держите. Пятьдесят.

— Хоть наличкой, уже хорошо. По коридору и направо, номер четыре. Живи аккуратно там. Не пить, не курить, не шуметь, не сорить. Пошёл.

Пьера, конечно, возмутило общение, но пререкаться он не стал. Важнее было тихонько переждать пару дней и постараться попасть в Юго-восточный округ.

На рассвете Пьер зашел в здание КПП, располагающееся между бесконечными плазменными