Так и будет? - Илья Першин

— А, ну это значит, что твоему сознанию нужно было отдохнуть. Возможно, ты был перегружен у себя там…

— Я не могу найти своего друга. Сава после войны не вернулся.

— А ты не можешь с ними связаться никак?

— Нет, он давно не заходил в соцсети.

— Может быть, он просто потерял телефон?

— А ты знаешь, что такое соцсеть? — удивился Пьер.

— Коне-е-ечно, — протянул Рахула — и «соцсеть», и «мемчик», и «стикер».

— Ухты! А откуда? У тебя же даже телефона нет…

— Не обязательно что-то иметь, чтобы знать об этом. — улыбался Рахула.

— Ну, а как ты об этом узнал? От кого?

— Ни от кого-то конкретного, я просто это знаю. Вот, откуда ты знаешь, что… Что пар поднимается вверх, чтобы потом пошел дождь?

— Ну, метеорологи так говорят. И ученые.

— Но лично же ты этот пар не видишь, верно?

— Да, но я нахожусь в обществе, которое занимается различными замерами природы и ее явлений.

— Но есть же вещи, которые обществом уже не измеряются, а принимаются как истина?

— Соцсеть — это истина? — потерял нить разговора Пьер.

— Нет. — засмеялся Рахула.

— Да ты меня разводишь! — с улыбкой вскрикнул Пьер.

Рахула еще сильнее рассмеялся.

— Пьер, когда следишь за движением небесных тел, временем, материей и живешь по законам природы, ты не нуждаешься в гаджетах, даже если знаешь о них все.

— О-о-о, а я думал, что твое поселение — это какая-то параллельная реальность.

— Это с какой стороны взглянуть.

— А с какой нужно?

— Если, например, видеть в нашем обществе только чудаковатых медлительных поселенцев подножия Кайласа, занимающихся собиранием цветов и пастьбой яков, то, вероятно, сложно представить нас со смартфоном в руках.

— Это верно. — подтвердил Пьер.

— Да. Но если отбросить быт и посмотреть на нас, как на общество, которое следит за Солнцем и Луной, ветром и огнем, движением времени и материи, то смартфон, соцсеть и молекулярная кухня уже не кажутся такими сложными и неизвестными для нас штуками.

Пьер задумался.

— Как ты думаешь, Пьер. Как ты сюда попадаешь? — продолжил Рахула.

— В этот раз как-то по-иному.

Он рассказал Рахуле про сон во сне с диском и вибрацией. На что Рахула ответил, что «Пьер действительно чуть раньше соединился со своей личностью и увидел момент перемещения на Кайлас».

— Так ты, получается, знал, как я сюда попадаю? — удивился Пьер.

— Скажем так, догадывался. — улыбнулся Рахула. — Угощайся! — он поставил на стол широкое деревянное блюдо с лепешками и чайник с чаем.

— А почему тогда сразу мне не сказал?

— А ты, разве, еще не понял?

— Нет. Если бы я понимал, я приходил бы сюда, когда захотел бы.

— Ты сюда и приходишь тогда, когда хочешь. — улыбался Рахула.

— Тогда почему я это не контролирую?

— Ты контролируешь себя, например, когда пьешь? Нет. Ты просто пьешь воду и все. Ты не задумываешься над тем, в какую руку взять стакан и как широко раскрыть рот.

— Не понимаю тебя, Рахула.

— Ты сюда приходишь тогда, когда ты чувствуешь, что тебе это необходимо. У тебя сложности или вопрос неразрешимый, или еще что-то. И я готов помочь тебе.

— Но я просто сплю…

— Именно в тот момент, когда отключается тело, ты становишься свободным и истинно понимаешь, что тебе нужно. Ты с самой первой встречи говорил об этом.

— А ты меня видишь? — смотря на ладони, сказал Пьер.

— Да, конечно вижу!

— А ты существуешь на самом деле? В том мире?

— В каком, Пьер?

— В том, из которого я прихожу.

— Пьер, мы живем в одном мире с тобой. Ты живешь в центре, а я на Востоке.

— То есть, я тебя могу увидеть, не засыпая?

— Точно не знаю. Но думаю, что это возможно. — ответил Рахула.

— Выходит, и Монах существует?!

— Конечно существует. А как же без него-то?

— А кто это?

— Монах.

— Это понятно. А кто это в реальной жизни?

— Пьер, мы и есть в реальной жизни. Тебе пока это сложно представить.

— Да, похоже. — сказал Пьер.

— Представь, что мы находимся в одном здании, например, торгового центра, — Рахула улыбнулся — но на разных этажах.

У Пьера крутился вопрос на языке, но он решил не прерывать Рахулу, который говорил, смотря Пьеру в глаза: «Когда ты засыпаешь, твое сознание садится в лифт, и с пятого этажа поднимается примерно до тысячного. А выходишь ты из лифта прямиком на площадь. Стало попроще?»

— Ощутимо! — съязвил Пьер.

— Очень хорошо! — улыбался Рахула.

Они оба замолчали и Рахула разлил по кружкам сладко пахнущий чай. Они сделали по глотку, и Пьер продолжил диалог:

— Рахула, а какому округу относится Кайлас? К Восточному?

— Ни к какому, Пьер. — Рахула широко раскрыл глаза.

— Вот. А говоришь — из одного мира.

— Из одного. Но мы не относимся ни к какому округу.

— А так бывает, разве?

— Как видишь, бывает.

— Хорошо. А кто у вас глава?

— Пьер, выражаясь твоим языком, у нас такой же глава, как и у всех наших братьев на планете.

— И много у вас братьев?

— Очень много, Пьер. Ты хочешь встретиться с Монахом?

— Да, конечно!

— Скоро закат. Пошли на площадь.

Пьер смотрел на Кайлас и пытался разглядеть там что-то, похожее на дом Монаха, но гора была безмолвна и пуста.

— А где он живет? — спросил он.

— В горе. — легко ответил Рахула.

— В пещере какой-то?

— Не совсем. Это сложно назвать пещерой… а вот он!

Желтая Кашая промелькнула у подножия за площадью. Пьер стоял на месте и наблюдал.

— Почему ты не бежишь? — удивился Рахула.

— Мне его все-равно не догнать. А так я хотя бы увижу, куда он уходит.

Монах легкими движениями шел вверх по горе, будто плыл. Добравшись почти до вершины горы, он начал обходить ее и пропал из виду.

— А там не холодно? — спросил Пьер.

— Монаху везде тепло.

— Вероятно, мой лифт сейчас прибудет спустить меня обратно. — саркастически сказал Пьер.

— Пьер, возвращайся. Главное жди. Ты обязательно найдешь своего друга!

Глава 22. Пограничное состояние

Неделя прошла в томительном ожидании хоть каких-то вестей про Саву. Из Южного округа убрали ОПЩ и артиллерию, войска СЕКРЕЗА демобилизовали в Северный округ, а сотрудников Мохэк в округа по приписке. По расчетам Пьера, Сава давно должен был приехать и вернуться в Ликвид.

В своем обращении ГенЭк огласил Постановления о статусе округов, как независимых отдельных единицах, у которых должна существовать местная казна. Главами округов оставались те же люди, но их полномочия заметно расширились.

Отдельно Кристаллов заявил о создании границ