Александр. Том 3 - Олеся Шеллина

— Вы решили пополнить ваш цветник, не дающий спать по ночам многим мужчинам, ещё одной розой? — спросил я у Лизы, стремительно проходя по комнате и поднося её ручку к губам.

— Пока не знаю, — рассеянно проговорила жена, бросив взгляд на женщину, привлёкшую моё внимание. — Варвара Ильинична прибыла ко двору с надеждой получить должность. Она не знала, что количество мест вскоре будет сильно ограничено. Но коли Мария Антоновна удалилась в связи со скорым пополнением в их семье, то я решила, что княжна Туркестанова может в итоге занять её место.

— Вот как, — я задумчиво посмотрел на Варвару Ильиничну. Будучи брюнеткой, она очень сильно выделялась на фоне всех остальных, преимущественно светловолосых женщин.

— Мне уже сообщили, ваше величество, что окончательное решение о должности фрейлины будете принимать именно вы, — я уже слышал этот голос. Это ей плакалась Нарышкина в каком-то коридоре дворца.

— Да, действительно, — посмотрев на девушку ещё более внимательно, я повернулся к жене. Лиза безмятежно улыбалась, а мне уже не впервые начало казаться, что она не такая уж и нежная фиалка, какой её видят окружающие. Столкнуть лбами заклятых подруг? По-моему, я как-то странно на Лизу влияю. — Если вы, ваше величество видите Варвару Ильиничну именно Марии Антоновны, то это будет весьма любопытный опыт. А сейчас мне хотелось бы пригласить вас в парк, прогуляться, провести время с моими братьями и сёстрами.

— Это на самом деле очень хорошая идея! — Елизавета смотрела на меня сияющими глазами.

— Тогда собирайтесь. Встретимся на крыльце, — поднявшись, я поклонился. — Дамы, — после чего стремительно вышел из будуара императрицы.

Когда я вышел на крыльцо, и Елизавета, и дети с наставниками уже были здесь. А также на крыльцо поднимался Павел Строганов.

— Ваше величество, — он поклонился, приветствовав Елизавету. После этого повернулся ко мне. — А что, сегодня моего доклада не будет, ваше величество? — спросил он, после приветствия.

— Ну, почему же, — я указал ему на место рядом с собой. — Составь нам компанию, Паша. По дороге сделаешь доклад.

Строганов молча поклонился и пошёл по тропинке рядом со мной. Вокруг нас носился возбуждённый Николай. Вообще, складывалось впечатление, что Коля больше всех остальных братьев и сестёр привязан к Сашке. С Катей у меня были не слишком хорошие отношения. Мария уже не относила себя к детям и спокойно шла рядом с Елизаветой, о чём-то тихо переговариваясь. Аня и Миша были ещё слишком малы, чтобы обращать внимание на разные взрослые глупости. Они просто обожали брата с истинно детской непосредственностью. И им было пока что всё равно, что их Саша император.

Было на удивление тепло. Присев, я попробовал скатать снежок, и у меня без труда это получилось. Снег был липким и тяжёлым.

— Предлагаю сделать самую настоящую снежную крепость, — объявил я, и тут же упал, потому что младшие дети навалились на меня с дикими визгами. — Только мне для этого подняться нужно. — Я свалил Мишу в сугроб и встал, после чего вытащил брата.

Неподалёку стоял, скромно улыбаясь, Саша Раевский. Николай подбежал к нему, схватил за руку и потащил на лужайку, которую мы выбрали для нашего грандиозного строительства. Вскоре стало весело всем. Глядя на нашу возню, даже Екатерина с Марией присоединились с каким-то нездоровым энтузиазмом. И даже Лиза опустилась на колени и лепила снежки, подавая их девочкам, как строительный материал.

Мы со Строгоновым катили огромный ком, наматывая на него всё больше и больше снега.

— Докладывай, — отрывисто сказал я, искоса посмотрев на Павла. — Нам пока точно не помешают.

— Про Наполеона вы уже в курсе, ваше величество, — Строганов остановился и перевёл дух. — Так что я хочу доложить вам о безумных мыслях Каподистрии. Он стал по настоянию Ушакова президентом Ионических островов, как вам известно.

— Да, он весьма красочно представился, когда я встретил его по дороге в Москву, — хмыкнув, я поднял немного снега и принялся размазывать его по уже получившемуся кому.

— Господин Каподистрия очень хочет получить у вас аудиенцию, но никак не может этого сделать, потому пребывает в совершеннейшем отчаянье, — Строганов упёрся в ком, сдвинув его с места. — Я могу поинтересоваться у вашего величества, почему вы его так настойчиво игнорируете?

— Потому не знаю, что ему ответить, — совершенно честно сказал я, присоединяясь к нему в толкании кома.

— То есть, вы знаете, что он хочет вам сказать? — Павел невольно нахмурился.

— Конечно, знаю, тоже мне секрет, — я пожал плечами. — Он вместе с Ипсиланти и некоторыми другими, безусловно, талантливыми людьми мечтает о независимой от османов Греции. Посыл хороший, но вот прямо сейчас портить отношение с Портой я не стремлюсь.

— А значит, вы не знаете, что Наполеон, жаждущий вернуть контроль над Республикой Семи Соединённых Островов послал этого своего, хм, де Ла Порта к султану Селиму? — Павел повернул голову, чтобы меня видеть. — И Себастьяни как никогда близок к тому, чтобы убедить султана, что союз с Российской империей невыгоден Порте. В то время как союз с Наполеоном…

— Интересно, откуда я бы знал о таких подробностях, если ты мне их, Паша, только сейчас рассказываешь? — процедил я сквозь зубы.

— Я совсем недавно вступил в должность, ваше величество. — Спокойно ответил Строганов. — И делаю всё, что в моих силах, чтобы мы наверстали упущенное. У меня осталось много приятелей в Париже, которые с удовольствием делятся такими незначительными подробностями в письмах.

— И что ты сообщаешь им взамен? — на этот раз я остановился и вытер лоб. Ничто не согревает так, как физическая работа.

— Весьма пикантные истории, ваше величество. Например, о том, что вы фактически приказали княгине Багратион сопровождать мужа, с пожеланием увидеть княжескую чету после возвращения из поездки с наследником на руках. Или о том, что её величество выгнала Марию Антоновну Нарышкину. — Ухмыльнулся Строганов. Хоть об этих пикантных историях жужжала сейчас вся Москва, парижским приятелям Строганова было проблематично о них узнать. Учитывая, что почти все дворяне внезапно стали невыездными. Временно, конечно, но всё же.

— Полагаю, обмен равноценный. — Я прислонился спиной к огромному снежному