Александр. Том 3 - Олеся Шеллина

— Андрей Яковлевич Италинский сообщает, что всё хорошо, и турецкий диван не рассматривает вопрос о расторжении договора с Российской империей. — Ответил Строганов.

— А наши французские друзья считают иначе, — я задумчиво осмотрел доступный мне участок парка.

Неподалёку от нашей компании прогуливалась Мария Фёдоровна. На этот раз она обходилась без перепалки с Гагариной. Наверное, это происходило из-за того, что вдовствующая императрица была сильно занята. Она весьма неодобрительно смотрела на меня. В её взгляде отсюда было видно осуждение. Ну и чёрт с ней. Вернёмся в Петербург, она снова поедет в Михайловский замок. Хотя, может, я и передумаю, и отпущу её в Павловск. Сейчас, когда мне исправно на неё стучат фрейлины, слишком сильных потрясений с этой стороны можно не опасаться.

По соседней дорожке прошла группа офицеров. Мой взгляд зацепился за одного из них, и я почувствовал, как на меня находит озарение.

— А кто это такой там прогуливается, похожий на Багратиона? — спросил я, указывая Павлу на привлёкшего моё внимание офицера.

— Так это и есть Багратион, — Строганов удивлённо посмотрел на меня. — Роман Иванович. Младший брат Петра Ивановича.

— Вот как, — я прищурился и приложил руку ко лбу козырьком, заслоняясь от яркого солнца. — Паша, а валиде-султан у нас кто?

— Михришах-султан, — осторожно ответил Строганов. Ну что сказать, я не ошибся с выбором. Из Павла может получиться отличный Министр иностранных дел. Самый первый, который прочно войдёт в историю — Я понимаю, ваше величество. Она дочь грузинского народа, и вы…

— Я хочу, чтобы Роман Иванович навестил её, — перебил я Павла, подтверждая его догадку. — Драгоценности, подчёркивающие красоту матери султана, мы ему подберём. И да, если хочешь что-то узнать наверняка, спроси у женщины.

— Михришах-султан не вмешивается в политику, — покачал головой Строганов.

— Ага, ей гадюшника Сераля хватает. — Подтвердил я кивком головы. — Поверь моему опыту, даже если мать не вмешивается напрямую, по любым причинам, это не значит, что она не в курсе того, что происходит, — и я очень демонстративно посмотрел в сторону Марии Фёдоровны. Мать как раз поравнялась со мной, и я любезно ей поклонился. Она же вздёрнула подбородок и медленно прошла мимо. — Паша, попроси князя присоединиться к нам. А то, боюсь, мы эту глыбу не укатим.

Строганов тут же сорвался и побежал к Багратиону. Я только покачал головой. Всё-таки мы все очень молоды. Дай бог, что-нибудь у нас получится.

— Саша, мы ждём, когда ты стену до нас докатишь! — ко мне подбежал Николай, и я на мгновение прижал брата к себе.

— Сейчас Павел приведёт подмогу, и мы прикатим эту замечательную стену к вашим, — я улыбнулся и подмигнул улыбающемуся брату. — Я назначаю тебя комендантом этой крепости. Беги, отдавай распоряжения.

Николай уставился на меня, а затем побежал к недостроенной крепости, размахивая руками.

— Ваше величество, — я повернулся к явно нервничающему молодому офицеру, подошедшему ко мне вместе со Строгановым.

— Роман Иванович, нам с графом срочно понадобилась помощь. Присоединяйтесь, — я махнул рукой на наш ком. Мы все втроём налегли на него и стронули с места, покатив к тому месту, откуда в этот момент раздался взрыв смеха. — Расскажите о себе, Роман Иванович, вы были когда-нибудь в Константинополе?

Глава 9

— Господин Скворцов, подождите, — приятный женский голос заставил Илью обернуться. Голос принадлежал Васильевой Дарье Ивановне. Той самой молодой вдовушке, которую он проводил не так давно к следователю.

— Дарья Ивановна, какая приятная неожиданность, — Илья сдержанно поклонился. — Вы здесь какими судьбами?

— Господин Крынкин пригласил меня сегодня, чтобы кое-что уточнить. — Она улыбалась, глядя на молодого человека.

Илья был одет, как одевались чиновники средней руки. Он был высокий, крепкий, явно не гнушающийся физического труда. А ещё он был красив и так помог ей в то страшное утро. После того как следователь опросил её, Скворцов проводил Дарью до дома, и все эти дни она нет-нет, да вспоминала его. Дарья была сильно взволнована тогда и не поняла, кем служит Скворцов, но могла предположить, что он был всё-таки чиновником, как её покойный муж.

По дороге к её дому она ему рассказала, что ей двадцать четыре года. Что она была замужем за Афанасием Васильевым, чиновником в экспедиции иностранных дел. Правда, брак длился недолго, и вот уже почти год Даша живёт вдовой с горничной Матрёной и слугой Савой. Про то, что воры заперли Матрёну и Саву на кухне, когда вломились, подперев дверь поленом. И поэтому Сава не смог прийти на помощь к своей молодой госпоже. Он, правда, почти выбил дверь, но эти тати уже успели к тому времени сбежать. Даша так много рассказала о себе этому молчаливому молодому человеку, что потом целый день сама удивлялась. Но ей нужно было выговориться, а он так хорошо её слушал…

— И как проходит расследование? — Илья посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на вход в управу. Он как раз шёл сюда, чтобы уточнить, как продвигается дело, и какие мероприятия были уже проведены. У него даже папочка отдельная заведена, куда Илья вкладывал бумаги, относящиеся к этому делу. Чтобы по его окончании предоставить Александру подробный отчёт.

— Я так и не поняла, но у меня сложилось такое странное впечатление, что господина Крынкина волнуют совсем другие подробности. Он зачем-то принялся спрашивать у меня, был ли мой бедный покойный супруг женат прежде. Остались ли у него от этого брака дети… Как всё это поможет найти воров, ворвавшихся в мой дом? — спросила Даша, непонимающе глядя на Скворцова.

— Наверняка полицейским следователям виднее, о чём спрашивать, — Илья снова бросил взгляд на управу, а потом перевёл его на женщину. — Дарья Ивановна, а вы никак снова пешком пришли?

— У меня нет экипажа, а нанять извозчика мне сейчас не позволяют средства. — Она улыбнулась, надеясь, что её улыбка не выглядит жалкой. — Я получаю пенсию за Афанасия. Если жить скромно, то её вполне хватает на все наши нужды. Но выплаты проходят раз в год, и до них осталось ещё два