Беглый - Азк

— А откуда вы такой?

— Оттуда, где никто не уходит в туман, если это можно предотвратить.

Она кивнула. Медленно. Как человек, который услышал больше, чем сказано.

Инна стояла у дверного косяка. Глаза — блестели.

— Ты… это всё серьёзно?

Я кивнул.

— Да. И уже начал.

— Отметка сделана. Начата операция «Светлый Дом».

— Цель: восстановление качества жизни объекта «Р. А. Сафронова».

— Мотивация: человеческая.

* * *

Вечером в пятницу, я и она снова вдвоем едем к Инне домой. Мы вышли из трамвая, прошли под ветвями уже почти голых деревьев. Холодный воздух щекотал нос. Осень в Минске — не разу не Африка. В подъезде — пахло, не как в прошлый раз… иначе.

Инна морщит нос, нюхая воздух:

— Кошачья моча исчезла?

Я усмехаюсь, думая про себя:

— Не исчезла. Просто «Птичка» дважды проскакала по этажам и разбрызгала репеллент с запахом хищника.

Коты — не глупее людей. Побоялись конкуренции.

Раиса Аркадьевна была, как и ожидалось — в своей комнате — уже в пижаме, в руке уверенно держит газету.

Кивает сдержанно:

— Проходите. Я тут вас уже заждались.

Я ставлю на пол два свёртка, раздеваюсь и сразу начинаю собирать подставку под обувь из авиационной фанеры, которая складывается и раскладывается без гвоздей и шурупов — на пазах, как детский конструктор.

Инна помогает, хихикает:

— Тебя надо срочно клонировать.

— Тебе меня одного мало? Я могу прибавить обороты…

Второй свёрток — вешалка настенная, с хитрой системой раздвижных крюков.

Лёгкая, но прочная. Под пальто, сумки и даже ключей.

В коридоре стало заметно просторнее.

Теперь они вдвоём могли пройти, не прижимаясь к стенке и не наступая на тапки.

Раиса оценивает краем глаза через дверной проем. Не комментирует. Но кивает.

* * *

После апгрейда коридора, Инна на кухне достала судки с едой. Я достал из кармана список: диета с учётом диагноза. Противовоспалительное питание, минимум соли, дробное кормление, лёгкие белки, теплосберегающий режим блюд.

— Вот, завтра сделаю специальный омлет с брокколи. А сегодня — гречка, тушёная индейка и немного кураги на десерт.

— Ты где взял брокколи Костя?

— В ботаническом саду…

— Откуда они там?

— Один чел, пишет диссертацию, я ему кое чем помог, а он взамен будет выращивать овощ и делиться урожаем.

На этом вопросы заканчиваются и Инна уходит кормить маму. Та принимает еду сдержанно, но ест спокойно. Ни тени раздражения. Даже просит тёплой воды.

— Мягче стало. — признаётся она. — Не колет зубы. И… не такая горечь.

Я улыбаюсь.

— Это только начало. Мы тут всё перепишем. На чистовик.

Комната у Инны маленькая. Но тёплая. Мы легли, не зажигая свет. Под одним одеялом. Лицом к лицу. Без слов.

Инна шепчет:

— Устала. Но так хорошо…

— А завтра будет ещё лучше.

— С тобой — да.

Она уже засыпает, когда добавляет:

— Спасибо тебе за всё. И за маму — особенно.

Я не отвечаю. Просто глажу её по волосам. Тихо. Медленно.

А в соседней комнате Раиса Аркадьевна не спит. Лежит в темноте. Слушает. И думает. Не о своей боли, и не о болезни. А о том, как в ее дом вошёл человек… Который не спрашивал разрешения на заботу. Просто проявил ее, и не останавливается.

* * *

Утром на кухне было прохладно, а чайник гудел на плите, как турбина перед запуском.

Инна застёгивала куртку, натягивала шарф:

— Я сбегаю за хлебом, быстро. Ты пока… омлет?

— Уже пошёл греть сковороду.

— Ты идеален. Прямо до подозрительности.

И вышла, хлопнув дверью, оставив меня на кухне — с миской яиц, брокколи, рисовой мукой и каплей льняного масла.

А что делать? Человеку надо диетическое, противовоспалительное питание. С максимумом пользы — минимумом нагрузки.

Раиса Аркадьевна лежала у окна, с книгой.

— Доброе утро, Раиса Аркадьевна. У нас сегодня — омлет, как обещал.

— Если вы молодой человек ещё и готовите так же, как ремонтируете вешалки, боюсь — я не выживу от восторга.

— Берегите себя, не восторгайтесь… Хотя немного можно — и вам не будет вредно, и мне приятно. Сегодня в меню — мягкая текстура, минимальная соль, тёплая температура.

И поставил перед ней тарелку, добавив курагу и глоток чая с мелиссой.

Она ела медленно, но с аппетитом.

— Нежно… и не скучно. Как вы это делаете?

— Магия. Ну и немного инженерии.

После завтрака — гигиена, смена пледа, включён аудиосеанс с мягкими альфа-волнами и направленным инфразвуком от «Мухи», устроившейся на подоконнике.

Раиса Аркадьевна моргнула несколько раз, сказала:

— Музыка у вас как сон в лесу…

— И это — часть плана.

— А-а… понятно… Вы что-то затеваете.

И выключилась. Спокойно и мягко.

Активизировался «Друг»:

— Время работы в безопасной фазе: 2 часа 14 минут.

— Медробот «Скат-3М» активен.

Действия медицинского робота:

1. Проверка состояния кожи и суставов: инфракрасное сканирование, микромассаж мышц-антагонистов.

2. Аппликация геля с нейромодулятором на шею и поясницу.

3. Лёгкое лимфодренажное воздействие — стимуляция капиллярного кровотока.

4. Параметры давления, пульса, кислорода — всё в пределах нормы.

«Птичка» тоже принялась за дело.

В режиме бесшумного демонтажа лазер расширяет:

— дверной проём кухни на 12 см,

— проход в ванную — на 14,

— нижние пороги снимаются,

— укладывается тонкий слой амортизирующего покрытия, чтобы не царапался пол и легче каталась коляска.

— Завершено. Обломки переработаны. Пыль — в циклоне «Комар».

— Ожидаю доставку мебели через 48 часов.

Пришел доклад с орбиты от «Помощника».

Канал зашифрован. Приём данных с орбитального контейнера:

— Кровать-коляска 1 комплект — готовность 100%, доставка через 2 суток.

— Миелин-стимулятор — синтез завершён, стабилизация в изотермической капсуле.

— Фотохромные линзы с ИК-защитой — напыление завершено, адаптация под чувствительность сетчатки пациента учтена.

— Ручной модуль регенерации суставов — подготовлен к полевому тестированию.

— Примечание: «Вы слишком хорошо лечите для стоматолога, Константин Витальевич.»

Задачи поставлены, цели определены, мне остается взять в руки ведро, тряпку, и вымыть пол, подоконники, и все остальное. Заодно собирая всю ненужную мелочь с полок: пустые банки, старые бумаги, запчасти от утюга, — всё в мешок.

Вытираю пыль с фотографий, одновременно внимательно их рассматривая. Подправляю криво висящий пейзаж. В общем навожу порядок не просто в квартире, а в жизни.

* * *

Раиса Аркадьевна в этот раз проснулась без привычного «рывка». Тело не горело. Руки не тряслись. Мир