Сварог - Сана Нарциссова

так долго путешествовать на своих двух. Обычно на лошадях он свой путь коротал. А сейчас он так утомился, что даже удивительная красота Ирийской природы стала привычно и даже немного раздражающей. Но жалоб от него Марена ни разу не услышала, чему была приятно удивлена. Она ведь прекрасно видела и чувствовала его нынешнее состояние, но, тем не менее, жертвовать временем долгими привалами Мара не пожелала.

Сварог отчего-то был уверен, что уже сегодня они успеют добраться до заветной долины, но сильно ошибся. Ирий оказался намного больше, чем ему показалось на первый взгляд, да и свою собственную выносливость он тоже переоценил. И шел теперь злой на все на свете, но виду не подавал.

А Марена все чувствовала, забавлялась, беседами его развлечь пыталась:

—Ты охотиться умеешь? Из лука стрелял? — спросила она кивнув на оружие с натянутой тетивой за своей спиной.

— Да, ходили пару раз с братьями пустынных лисов загонять.

— Вот как! А мы в Саатоне, если не охотились, то сами дохли, — Марена нервно усмехнулась.

— А почему ты с собой и остальных не привела? Устроились бы в Ирие, зачем зря мучаться?

— Не устроились бы. Это я к переменам гибкая получилась, а родичи мои к ледяным глыбам родного мира намертво привязаны. Ни за что не оставят земли, где предки кровь за жизнь нашу лили, — голос её вдруг поник. Она вспомнила лица своих соплеменников, родную матушку, отца и бабушку, которые так яростно сопротивлялись её уходу из Саатона.

Но горячую кровь Марены было не остановить и, если бы Белобог её не забрал с собой, то она сбежала из мира сама навстречу приключениям. Она не разделяла стремлений своих родичей, считала их пережитком прошлого, что однажды послужит причиной полного уничтожения её расы.

— Но я пришла сюда, дабы выход отыскать, — сказала она, когда поняла, что грустное молчание слишком затянулась, — Саатон постепенно замерзает, оттого что звезда, вечная спутница нашего бытия, погасла. Я найду новое светило и не дам им умереть. Они мне ещё спасибо скажут!

Марена ещё хотела было ещё рассказать о себе, но с кажой мыслью о прошлом, ей отчего-то грустно становилось, советливо, тоскливо. Поэтому весь оставшийся путь они прошли почти в тишине. Сам Сварог тоже был не слишком разговорчив и открыт в подробностях своего прошлого, по понятным причинам. В чем-то эти двое были похожи. Без всяких объяснений понимали чувства друг друга.

Ещё до сумерек путники нашли подходящее место для ночлега в открытом поле и устроили привал. Путь дальше, как поделилась Марена, был не для ночного похода. Сварог положил мешок с припасами на землю и присел сам рядом и только сейчас острее всего ощутил насколько он в пути утомился. Марена взяла в руки то, что Сварог нес с собой всю дорогу, как ей казалось совершенно напрасно, открыла мешок и придирчиво взглянула на овощи. Достала из своей дорожной сумки маленький ножик и, дабы добро зря не пропало, стала эти овощи чистить.

— О, покажи! — загорелся Сварог, когда увидел блеснувшее лезвие. Марена передала ему ножик рукоятью вперед. Он рассмотрел, оценил и догадался, — с собой из Саатона взяла?

— Ага, — ответила она безразлично, — Дров наберешь?

— Зачем? — удивился он и передал ножик обратно.

— Костер зажечь, как зачем?

— Есть же я, зачем тебе костер? — Сварог не сразу осознал, что его слова звучат неоднозначно.

— От твоих уст этот бред звучит ещё противнее, чем от Радегаста, — отрезала Мара, закатив глаза. Сварог нахмурился, не поняв её слов, а когда дошло - не злобно усмехнулся.

— Смотри, — сказал он и протянул перед собой ладонь, воззвав к своей силе. Заискрилось маленькое пламя, которое затем усилилось и стало больше. Марена даже привстала с места не веря своим глазам, в которых замелькало любопытство. Она улыбнулась, точно ребенок.

— Ого, так вот, что умеют Таамовцы! — воскликнула она искренне восхитившись. Её голос сделался таким по-детски тоненьким, что Сварог не сдержал довольную усмешку. Он опустил руку к земле и аккуратно переложил горящую стихию на землю, оно продолжало гореть невесомо паря над землей, — И не потухнет?

— Пока сам не пожелаю.

— А если заснешь?

Сварог задумался. Огнем он пользоваться начал всего несколько дней назад и не совсем представлял на что он способен. Но он помнил, как огни слуг факелами горели и днем, и ночью, не потухали и не слабели.

— Нет, не должен.

— И подпитывать не надо?

— Нет. Он часть меня, часть моей души. Для его существования нужен только я. Живой.

— А если ты умрешь? — вопрос был бестактным, но, вполне, оправданным.

— Мой дух превратится в вечный огонь.

— Тогда не обязательно живой, — сказала Марена и хитро заулыбалась. Сварог понимал, что она шутит и ответил на её улыбку.

Однако, странные повадки Марены, её горящие от интереса глаза и безумная улыбка чеширского кота, могли бы и напрячь Сварога. Она ведь росла в суровых условиях и с самого детства училась убивать, а сейчас они в открытом поле, местность Марена знает лучше . Кто знает, чего ожидать от девушки, с которой он так мало знаком?

Но Сварог был не из тех, кто боится женщин. Марена ему ребенком казалась, и благо сама девушка об этом не знала.

Стемнело быстро, а ужин был почти готов. Марена наелась орехами и ягодами, что по пути себе набрала и голодной не была. Мара в пути, видать, тоже устала, отчего говорила мало, только иногда пыталась распросить своего спутника о том, какая жизнь у него была в Тааме. Сварог отвечал не охотно, неприятно ему было говорить о том, что болеть в груди не перестало, да и жаловаться на отца и братьев ему не хотелось. Все ведь уже в прошлом, зачем бередить рану, что и так еле заживает? Желая избежать вопросов подруги, Сварог попытался сменить тему разговора.

— Долго нам ещё идти? — спросил он. Он налил себе и Марене супа в чашки - есть ей не хотелось, но отказываться от лишнего повода подкрепиться она не стала. Мара задумалась, прикинула примерное расстояние, которое они успели пройти, и, которое еще предстояло, учла неопытность Сварога в пути и заключила:

— Ещё пару дней.

Наступило молчание, такая долгая дорога Сварога не радовала, да и запасов еды, что он взял с собой, оказалось