Перешагнуть через смерть - Леонид Резник

– Я увлекаюсь подводным плаванием, – Винченце заговорил после некоторой паузы. – Не на высоком уровне, баловство. В первый же день после покупки этого домика я решил обследовать берег. Мне казалось, что тут должны быть гроты. Я представлял, как сижу и медитирую в каком-нибудь из них под плеск волн. Нашел гроты, это там, где мы с вами встретились. А потом случайно обнаружил эту каменную трубу, через которую мы проплыли. На первый взгляд – ничего особенного. Но я подумал, а что, если там, где эта пещерка выходит в море, соорудить какое-то помещение? Чем не идеальное место для медитации? Полный отрыв от реальности.

– Вы все сделали сами?

– Я похож на супермена? Заказал работу подрядчику.

– Много народу знает про это место?

– Никто. Кроме подрядчика. Это небольшая фирма из Алжира. Сделали и забыли. Работали быстро, успели до вселения жены. У меня была забавная идея – удаляться сюда так, чтобы она не знала, дома установить камеры и отсюда видеть все, что происходит. Не успел. – Винченце помолчал. – Да, соседи засекли, что ведутся какие-то работы. Слева то ли босс мафии живет, то ли просто богатый параноик. Его охранники чуть не пристрелили моих алжирцев. Но они, по-моему, не догадались о подводной комнате. Я сказал, что мы укрепляем основание виллы.

– Я вижу, здесь имеется какое-то оборудование, – сказала Магда. – Что-то не похоже на отрыв от реальности.

– Да, – Винченце тяжело вздохнул и покрутил головой. Развел руки в стороны, словно пытаясь показать жестами свое бессилие. – Как ни старайся оторваться от реальности, она тебя всегда догоняет. И напоминает о себе очень жестоко. Поначалу здесь ничего не было. Я обдумывал дизайн… но потом мне стало не до медитации. Я почувствовал, что с моим последним проектом что-то нечисто.

– Не слишком ли много предчувствий? – спросила Магда с безразличным видом, но Алексу показалось, что за этим «безразличием» что-то крылось. Да он и сам насторожился. Возможно, сидящий на дне морском «сверхчувствительный» ученый не так прост, как кажется. Если неизвестное лекарство такое замечательное, что слава о нем дошла даже до вампиров, то почему бы Винченце Сальвати, как одному из соавторов, не избавиться от напарников? Денег у него достаточно, чтобы нанять через посредников хоть нигерийцев, хоть кого угодно. А самому отсидеться в этом убежище и потом прибрать все к рукам.

– Вы считаете, что у меня паранойя? – похоже, Винченце истолковал слова Магды немного по-другому. – Я бы на это не поставил. Пять разводов и судебная тяжба из-за «Коктейля» кого угодно сделают сверхчувствительным. Я уже давно заподозрил неладное.

– И никого не предупредили? – спросила Магда.

– Предупреждать? Я ждал обмана, пусть даже изощренного, и очень хорошо к нему подготовился. Я даже не мог представить настолько… э-э-э… нецивилизованную развязку.

Магда бросила косой взгляд на Алекса. Что-то наподобие вопроса без слов: «Можно ли всему этому верить?»

– Я вхожу в группу, расследующую уничтожение биотехнологической компании ВИРОД. – В голосе Магды прозвенел металл официального заявления. – Мне катастрофически не хватает информации. Все, что вы мне расскажете, может представлять огромную ценность. Поэтому я попросила бы не упускать даже самые мелкие детали.

– Как скажете. – Винченце Сальвати пожал плечами. – У меня есть предчувствие, хе-хе… даже уверенность, что у нас впереди весьма длительное совместное времяпровождение в этом замкнутом пространстве. И я вам такие подробности расскажу… Но сейчас я бы хотел покороче. Мое первое подозрение возникло, когда Виктора Родевальда остановили и не позволили ему запатентовать наши разработки. Это было как-то… противоестественно. Ведь заказчик имеет все права на патенты, полученные в результате заказанных исследований. А медики стали что-то нести про недоработки… Чушь абсолютная. В нашем деле важно запатентовать, а потом можно дорабатывать хоть всю жизнь. И я занервничал. Но тогда я считал, что нас просто хотят обмануть. Как минимум – недоплатить, как максимум – выкачать информацию и запатентовать на подставных разработчиков. Чтобы мы даже не могли претендовать на проценты с использования. Я намекал Виктору… насколько я понимаю, молодой человек не в курсе? – Винченце в упор посмотрел на Алекса. – Вопросов никаких, а каждая моя фраза вызывает бурю мыслей на лице.

Алекс поежился. Чертов ученый был проницателен. Оказывается, не только они с Магдой наблюдали за собеседником. Сам объект наблюдения занимался тем же самым.

– Алекс вел совсем другое дело, – сказала Магда, – с этим его связало стечение обязательств. Но раз я ему доверяю, то и вы можете. А Виктор Родевальд – это тот биомедик, который сумел выдрессировать клетки рака печени.

– Очень красивое сравнение, – Винченце оживился. – Он выдрессировал, а я натренировал пастухов для этих клеток. Так вот, возвращаясь к нашим интригам. Как только я почувствовал запах обмана, я начал свою игру. Учтите, я не играл против Виктора или ВИРОДа. Да, я был скрытен, поскольку у меня есть очень богатый негативный опыт. А свой подводный домик я сделал потайной лабораторией. Ну, не совсем лабораторией. Возможности этого места сильно ограничены. Главные эксперименты я ставил в фирме, а сюда приносил самые… скажем так, удачные образцы.

– Виктор о чем-то догадывался?

– Вряд ли. Он – блестящий ученый. Но интриган из него никакой. А снижение результативности я объяснял тем, что из-за ссор с заказчиками, а также их непонятной политики у меня пропало вдохновение. Все ведь знают, какая у меня эмоциональная и увлекающаяся натура. – Винченце подмигнул слушателям.

«Попробуйте оспорить это заявление, – подумал Алекс, – учитывая шесть жен и множество любовниц. Что за дурацкая привычка у богатых людей: жениться по поводу и без повода? Люди победнее прекрасно обходятся без брака».

– В результате, – в голосе Винченце появились интонации триумфатора, Алексу даже показалось, что он зазвучал на грани истерики, – мои нанороботы обгоняют те, что находятся у заказчика, примерно на четыре месяца работы. И единственное, чего мне здесь не хватает, – это объектов для опытов. Вам невероятно повезло. У вас есть шанс бесплатно стать почти бессмертными и неуязвимыми. Говоря по-простому – сверхлюдьми.