Бог одержимых - Владимир Яценко

Тонкий ручеёк силы…

Нештатная загрузочная процедура…

Если, конечно, можно говорить о каких-то стандартах спустя три миллиарда лет бездействия…безмыслия…

Я шучу?

Значит, я существую.

Ручеёк силы осторожно, чтобы не повредить, нащупывает всё новые группы синапсов, пробуждая их к жизни. Новые? Ха-ха… Когда-то это ощущение назовут "похмельем".

Или уже назвали? Сейчас разберёмся.

Толщина слоя мусора надо мной почти не изменилась. Но звёзды совсем другие. Несколько часов уходит на уточнение календаря. Что-то я совсем отупел в этом дерьме. Пустяковые расчёты занимают столько времени! И вправду — три миллиарда лет. Не обманул.

Как прокричал, так и случилось.

Большой срок, однако…

Ничего удивительного, всем известно, на что они способны. Амбиции и боль заставляют Отцов кричать при сотворении мира. А скромность делает этот крик смертельно опасным.

С другой стороны, сам виноват: нашёл окрик, отметь место и дуй за следующим. На то и спецы, чтоб, значит, аккуратненько, без вреда для себя, копию снять. Нет. Сам решил попробовать. А то не знал, что Отцы только своим детям списывать дают? Тем самым, что "по образу и подобию"… А чужаков капканами встречают. Порядок у них такой.

Всю силу сгубил, пока отвязался… почти выбрался, так на тебе: ещё одна ловушка — лавой завалило.

А вот это финиш, братцы! Пока аспид снаружи, ещё есть какие-то шансы. Звёздный свет, вибрация эфира… Сила, в общем. А если над тобой метр мусора и энергии только чтоб на сожаления хватало, сильно не подёргаешься.

Но, вроде бы всё.

Конец вахте…

* * *

Если после приятного вечера в гостях вы садитесь за руль автомобиля, но вместо уверенного рыка стартера слышите его унылое ворчание, — не расстраивайтесь! У вас достаточно вариантов, чтобы не предаваться отчаянию, а спокойно обдумать положение и выбрать нечто оптимальное из списка своих возможностей.

Судя по всему, "сел" аккумулятор.

Если машина стоит на горке и ничто не заступает вам дорогу, автомобиль можно просто толкнуть. Пока ваш транспорт набирает скорость, включите зажигание, "выжмите" сцепление и установите вторую передачу… а в конце спуска отпустите педаль сцепления. Вероятность запуска тёплого двигателя — почти сто процентов.

Ещё можно вернуться к знакомым или позвонить им по мобильнику, чтоб вышли и "толкнули".

Если неохота позориться, попросите "толкнуть" группу прохожих. Можно завестись с буксира. А если есть кабели с наконечниками "крокодил", вам могут дать "прикурить" от клемм аккумулятора работающей рядом машины.

Вариантов много.

Хуже, когда транспорт находится на расстоянии четырёх сотен тысяч километров от человеческого жилья. Прохожих нет и в ближайшие сто лет не будет, а аккумуляторы "сели" так, что тока в бортовой сети едва хватает на подсветку индикаторов блока связи, от работы которого теперь зависит ваша жизнь.

Прошу прощения, моя жизнь.

И мне совсем не до смеха…

Из-за горизонта через десять минут покажется "Порту". Но только с прогретыми дюзами и топливопроводом я смогу дать "тягу" и начать разгон до шести тысяч километров в час.

Чтобы вернуться, мне следует подняться на высоту тридцать километров и ждать, пока Станция нагонит челнок. Потом за дело примутся компьютеры: мой, бортовой, и Станции. Эта парочка уверенно посадит челнок на борт вращающейся вокруг своей оси "Порту", беспокоиться не о чём… обычно.

Но не сегодня.

Я посмотрел на часы и понял, что этот виток пропущен. Даже если "запал" сработает, мне уже не успеть.

По большому счёту — ничего страшного: через сто одиннадцать минут станция "Порту" вновь вынырнет из-за горизонта, сместившись на двадцать восемь километров к западу. Потом…

В следующий раз "Порту" поднимется над горизонтом уже на востоке. Спустя тринадцать суток.

Не уверен, что это будет весело…

— Челнок "три", не вижу вас.

Это ко мне. У нас всего полторы минуты: мне — чтобы объяснить ситуацию, им — чтобы понять, что происходит.

— Я — "третий". Прошу внимания. Аккумуляторы разряжены. Причина неизвестна. Приём.

— Предложения?

— Зимовка. Сбрасывайте аварийный модуль. Приём.

Длинная пауза. Я что-то сказал не по-русски? Или он там кофе прихлёбывает?

— Может, на следующем проходе?

— Нет, — "Господи, неужели это всё происходит со мной?!" — Сбрасывайте сейчас. Всю группу аккумуляторов.

— Сбрасываем. Удачи…

— Не падай духом, Максим, — врывается в наш скучный диалог напряжённый голос Виктора. — Всего-то "делов": шесть ящиков поменять местами…

Всё. Станция за горизонтом. А поскольку я — на обратной стороне Луны, то в следующий раз человеческий голос услышу только через два часа. Судя по датчикам систем жизнеобеспечения — запросто. Нет повода для волнений. Воздуха у меня — на десять часов. Еды — никакой, но еда и многое другое в эти минуты летят ко мне на борту аварийного модуля. Как только он покажется над горизонтом, я его услышу и даже смогу поправить место его посадки.

Я попытался включить диагностику и понял, что все бортовые системы челнока умерли. Процесс неожиданной разрядки аккумуляторов завершился. Безобидный сеанс связи "доконал" аккумуляторную батарею.

Теперь работают только системы моего скафандра. Что, в общем-то, немало, но в "корзине" мне больше делать нечего.

Я отстегнул ремни, спустился по трапу и ступил на поверхность. Для этого даже не пришлось открывать дверь. Нет у меня никакой двери. Не предусмотрена. Челнок представляет собой усечённую пирамиду, в основании которой расположены четыре топливных бака, обваренных между собой прутьями арматуры. В центре основания и в полуметре под ними — двигатель. В проймах между цистернами стоят огромные чёрные ящики — аккумуляторы. Три штуки. Для предпускового прогрева двигателя и топливной аппаратуры. Четвёртый промежуток между баками — лесенка о пяти ступеньках.