Программа. Идентификация - Сьюзен Янг

– Ты меня ненавидишь, – заявил он.

– Нет.

– Тогда почему игнорируешь?

Я опешила и выглянула в коридор, не слышит ли кто.

– А тебе что с того? – спросила я. – Ты уже сказал, что нельзя… – Я показала между нами. Щеки горели от смущения.

– Мало ли я глупостей говорю, Слоун. Почему ты запомнила именно эту?

Я опешила. Он что? Неужели он…

Джеймс распахнул дверь и вошел, прикрыв ее за собой. Я смотрела, не понимая, что он задумал.

– Понимаешь, в чем дело, – начал он. – Я не хочу тебя любить. – У меня упало сердце. – Я даже не хочу замечать, что ты красивая. Я хочу вымазать тебя грязью и насмехаться над твоими волосами. Я не должен мечтать тебя обнять. И, уж конечно, не должен сейчас думать о том, чтобы поцеловать тебя.

Я ахнула. Жаркая волна поднялась изнутри до корней волос, но я страшилась того, что сейчас случится и что это будет означать.

– Даже не думай меня целовать, – предупредила я, отступая на шаг. – Это все испортит.

– Знаю! – сказал он и, с явным раздражением оглядев мою комнату, спросил: – Что ты наделала?

– Я?!

– Господи, – продолжал Джеймс, не обращая внимания. – Ты хоть представляешь, скольких девушек я мог полюбить? А влюбился – страшно сказать – в младшую сестру своего друга!

Щекотка под ложечкой разрослась до эпических размеров.

– Я тебе нравлюсь?

Джеймс наморщил лоб, будто решив, что я дура.

– Да, Слоун.

– И ты был со мной груб, потому что…

Неожиданно лицо Джеймса разгладилось. Он засмеялся.

– Точно не знаю, но я пытался невзлюбить тебя после того, как в палатке у меня встал, так что…

– Что?

– Проехали. Слушать надо было. Целоваться мы не будем, – сказал он так, будто я это предлагала. – Может… Не знаю, может, если мы начнем встречаться, то обнаружим, что вовсе не так уж нравимся друг другу. Вдруг ты меня еще возненавидишь – я бываю таким козлом…

Я сдерживала улыбку.

– Джеймс, я знаю тебя со второго класса, куда нам лучше узнавать друг друга?

Некоторое время он обдумывал мои слова.

– Может, и так, – тихо сказал он. – Но я все равно хочу.

– Ого!

Он пожал плечами.

– Иди сюда.

Я невольно вытаращила глаза – он же сам сказал, что целоваться мы не будем!

– Не пойду.

Джеймс тогда обнял меня и прижал к себе, положив щеку мне на макушку. Я не знала, как поступить. Мы долго стояли неподвижно, и наконец я робко подняла руки и обняла Джеймса за талию.

– Черт бы все побрал, Слоун, – выдохнул он мне в волосы. – Так мы знаешь к чему придем?

– Знаю.

Стиснув меня в объятиях, он опустил руки и, не оглядываясь, вышел. Ошеломленная, я осталась одна посреди комнаты. Через секунду я зажала рот рукой и улыбнулась.

Я вздрогнула, когда зазвенел таймер, означавший конец сеанса терапии. Мне стало лучше. От воспоминаний о Джеймсе появились силы прожить еще день.

Я встала, но доктор Уоррен меня окликнула. Я обернулась: она с улыбкой протягивала картонную чашечку с желтой таблеткой.

– Ты забыла свое лекарство.

Я еще не вышла из нирваны после первой таблетки, но меня вдруг кольнуло подозрение. Я посмотрела на лекарство, силясь понять, что на самом деле происходит.

– А что это? – спросила я, прищурясь.

– Я же тебе говорила – успокоительное.

– Тогда не нужно. Красная еще действует.

– Прими таблетку, Слоун, – сказала доктор Уоррен, не изменившись в лице.

Сердце часто забилось. Я отступила на шаг:

– Нет.

Доктор Уоррен сняла очки, положила на стол и сплела пальцы.

– Это важно для твоего выздоровления. Прими лекарство, или его тебе введут внутривенно, а это всегда неприятно.

– Вы меня принуждаете? – спросила я. Зная ситуацию с самого начала и отдавая себе отчет, что я в Программе против моей воли, вдруг мне стало не по себе при мысли, что меня снова привяжут к кровати. У меня началась паника.

– Это лекарство, – терпеливо повторила доктор Уоррен. – Думай о нем как об антибиотике. Нам надо вывести вирус, очистить твой организм. Прими таблетку и отправляйся куда хочешь.

Я подумала заспорить и силой вырваться из кабинета, но за дверью ждали только ослепительно белые коридоры Программы. Бросив ненавидящий взгляд на доктора Уоррен, я взяла желтую таблетку, проглотила и вышла.